Ребята, если вы где-то видите деньги, то у вас не должно быть никаких сомнений, откуда они взялись и каким образом они сейчас добываются, зарабатываются.
Внимательно приглядитесь к каждому процессу, связанному с деньгами: где-то рядом маячит человек с ружьём. Если вы его не видите, этого человека с ружьём, вы ничего по-прежнему не понимаете в деньгах.
По сути, человек с ружьём может не делать ничего из того, что не хочет. И наоборот.
Человек с ружьём, в принципе, вообще мог бы тебе не объяснять, почему ты должен на него работать.
Но человеческое общество так интересно устроено, что мы не имеем права напрямую говорить об основополагающих вещах.
То есть, оказывается, нельзя другому человеку просто сказать: «Я сильнее и поэтому…» А дальше идёт: «…будешь ходить в школу, вежливо там здороваться, работать, платить налоги…» Нет, так не говорится.
Человек с ружьём приходит и – поскольку он вежливый – не говорит: «Да нет, просто плати налоги». Он говорит, что электростанцию хочет построить, или безопасность обеспечить, или образование.
У него, у человека с ружьём, всегда для тебя есть разумные объяснения, почему ты должен ему платить. Но это не важно, а важно то, что у него ружьё и просто так устроена наша коммуникация – надо что-то ещё сболтнуть, прежде чем ударить.
Наверняка кто-то кайфует от всех этих ритуалов формальных. Кто-то верит, что налоги нужно платить, потому что на них живёт государство.
И вот Гребер ему говорит: «Ну, вообще-то, возможно обратное налогообложение».
