Наверное, за время ремиссии у меня были когнитивные искажения в виде надежды на светлое, доброе будущее. Но это тоже искажение, невозможно знать, как будет.
Наверное, мыслями о том, что «всё будет хорошо», люди часто успокаивают себя, чтобы не сталкиваться с неопределённостью и реальностью. И я, наверное, не тот психолог, который скажет: «Не переживай, всё обязательно наладится».
Потому что я не знаю, как будет. И когда мне самой такое говорят, внутри меня что-то падает. Не потому что люди хотят сделать больно, а потому что я слышу обещание, которого никто не может дать.
Мне ближе другая позиция.
Я не могу гарантировать, что всё будет хорошо. Но могу быть рядом с человеком, пока хорошо не стало. Могу помочь выдерживать тревогу, горе, неопределённость, искать опоры там, где кажется, что их нет.
Могу не отнимать право на страх, выбор и не заставлять срочно верить в счастливый финал.
Мне кажется, настоящая надежда рождается не из убеждения, что всё обязательно закончится хорошо, а из опыта: что даже если будет трудно, с этим можно встретиться. И даже, если это навсегда.
Я думаю, что человек способен пережить больше, чем ему иногда кажется и я также думаю, что не всегда.
Я думаю, рядом может быть кто-то, кто не будет убеждать, что всё прекрасно, а просто останется рядом и выдержит.
