30 июля - Всемирный день борьбы с торговлей людьми
— Нет, матушка, другого рода товарец: скажите, у вас умирали крестьяне?
— Ох, батюшка, осьмнадцать человек! — сказала старуха, вздохнувши. — И умер такой всё славный народ... После того, правда, народилось, да что в них: всё такая мелюзга; а заседатель подъехал — подать, говорит, уплачивать с души. Народ мертвый, а плати, как за живого.
— На все воля Божья, матушка! — сказал Чичиков, вздохнувши, — Уступите-ка их мне, Настасья Петровна?
— Кого, батюшка?
— Да вот этих-то всех, что умерли.
— Да как же уступить их?
— Да так просто. Или, пожалуй, продайте. Я вам за них дам деньги.
— Да как же? Я, право, в толк-то не возьму. Нешто хочешь ты их откапывать из земли?
Чичиков увидел, что старуха хватила далеко и что необходимо ей нужно растолковать, в чем дело. В немногих словах объяснил он ей, что перевод или покупка будет значиться только на бумаге и души будут прописаны как бы живые.
— Да на что ж они тебе? — сказала старуха, выпучив на него глаза.
— Это уж мое дело.
— Да ведь они ж мертвые.
— Да кто же говорит, что они живые? Потому-то и в убыток вам, что мертвые: вы за них платите, а теперь я вас избавлю от хлопот и платежа. Да не только избавлю, да еще сверх того дам вам пятнадцать рублей. Теперь ясно?
— Право, не знаю, — произнесла хозяйка с расстановкой. — Ведь я мертвых никогда еще не продавала.
— Еще бы! Это бы скорей походило на диво, если бы вы их кому-нибудь продали. Или вы думаете, что в них есть в самом деле какой-нибудь прок?
— Нет, этого-то я не думаю. Что ж в них за прок, проку никакого нет. Меня только то и затрудняет, что они уже мертвые.
— Послушайте, матушка. Да вы рассудите только хорошенько: ведь вы разоряетесь, платите за него подать, как за живого...
— Ох, отец мой, и не говори об этом! — подхватила помещица. — Еще третью неделю взнесла больше полутораста...
— Ну, видите, матушка. А теперь примите в соображение ...что теперь я плачу за них; я принимаю на себя все повинности...
Старуха задумалась. Она видела, что дело, точно, как будто выгодно, да только уж слишком новое и небывалое; а потому начала сильно побаиваться, чтобы как-нибудь не надул ее этот покупщик....
— Так что ж, матушка, по рукам? — говорил Чичиков.
— Право, отец мой, никогда еще не случалось продавать мне покойников. Живых-то я уступила, вот и третьего года протопопу двух девок, по сту рублей каждую, и очень благодарил.
— Ну, да не о живых дело. Я спрашиваю мертвых.
— Право, я боюсь на первых-то порах, чтобы как-нибудь не понести убытку. Может быть, ты, отец мой, меня обманываешь, а они того... они больше как-нибудь стоят.
— Послушайте, матушка... эх, какие вы! что ж они могут стоить? . Ну, скажите сами, на что оно нужно?
— Уж это, точно, правда. Уж совсем ни на что не нужно; да ведь меня одно только и останавливает, что ведь они уже мертвые.
«Эк ее, дубинноголовая какая! — сказал про себя Чичиков,... Впрочем, Чичиков напрасно сердился: иной и почтенный, и государственный даже человек, а на деле выходит совершенная Коробочка. Как зарубил что себе в голову, то уж ничем его не пересилишь; сколько ни представляй ему доводов, ясных как день, все отскакивает от него, как резинный мяч отскакивает от стены.
— Я вам даю деньги: пятнадцать рублей. Понимаете ли?
— Право, — отвечала помещица, — мое такое неопытное вдовье дело! лучше ж я маненько повременю, авось понаедут купцы, да применюсь к ценам.
— Ну что вы это говорите, подумайте сами! Кто же станет покупать их?
— А может, в хозяйстве-то как-нибудь под случай понадобятся... — возразила старуха
— Мертвые в хозяйстве? Эк куда хватили! Воробьев разве пугать в вашем огороде, что ли?
— Какие ты страсти говоришь! — проговорила старуха, крестясь.
— Куда ж еще вы их хотели пристроить? Да, впрочем, ведь кости и могилы — все вам остается, перевод только на бумаге. — Ну, так что же?
Старуха вновь задумалась.
— Ей-Богу, товар такой странный, совсем небывалый!
Здесь Чичиков вышел совершенно из границ терпения, хватил в сердцах стулом об пол и посулил ей черта.
Цит. Н.В.Гоголь "Мертвые души"