Культура как товар обладает весьма парадоксальными свойствами. Она настолько подчинена законам рыночного обмена, что ее уже ни на что невозможно обменять, и настолько слепо потребляется, что уже ни на что не употребима. По этой причине культура сливается с рекламой. Чем бессмысленнее она смотрится на монополизированном рынке, тем мощнее ее воздействие. Она достаточно экономически мотивирована. Совершенно точно можно было бы прожить и без всей культурной индустрии в целом, слишком велики апатия и пресыщенность, которые она вызывает у потребителя. Сама по себе она мало что в состоянии с этим поделать. Реклама – это ее эликсир жизни. Но поскольку в ее продукции наслаждение, которое сулят потребителю в качестве товара, так и остается не более чем сулимым, то в конце концов и сама эта продукция становится тождественна рекламе, которая жизненно необходима ей ввиду собственной непривлекательности. В обществе, построенном на конкуренции, у рекламы была своя социальная функция – она помогала потребителю ориентироваться на рынке, облегчая ему выбор, и помогала неизвестному поставщику, более активному, чем остальные, донести свой товар до целевой группы. Она не просто стоила определенных производственных затрат, но и снижала их. Сегодня, когда свободного рынка уже практически не существует, в ней находит оплот власть системы. Она делает цепь, приковывающую потребителя к крупным производственным концернам, только крепче. Лишь тот, кто без труда может позволить себе платить невообразимые поборы, взимаемые рекламными агентствами и в первую очередь самим радио, то есть те, кто уже и без того являются частью системы или кого она может принять в свой состав на основании показателей банковского и промышленного капитала, может выступать в качестве игрока на этом псевдоподобии рынка. Средства, затраченные на рекламу, которые в итоге возвращаются обратно в казну крупных предприятий, позволяют не тратиться на то, чтобы обойти неугодных конкурентов из числа аутсайдеров.
«Культурная индустрия,
Просвещение как способ обмана масс»
Макс Хоркхаймер и Теодор Адорно
