Nero

Свадьба брата становится для Эндрю поводом отвлечься от своего недавнего расставания. Но и тут судьба не на его стороне: ему приходится делить квартиру с отвратительно красивым парнем, за которым Аарон и Кевин просят присмотреть. Но кто же знал, что если познакомить двух "интровертов", получится обезьяна, напичканная тротилом.

Эндрю всегда вбивали в голову, что такому безродному сироте как он повезло уже просто оказаться в учениках у настоящего чародея, а уж мечтать о признании и вовсе не следует. Наверное, именно поэтому в двадцать лет он без разрешения призывает джинна. Он прочел все книги в библиотеке, он знает как обращаться с хитрыми тварями. Эндрю рассчитывает, что джинн поможет ему насолить вечно задирающему нос сыночку лорда Морияма, и оказывается совсем не готов к тому, чем оборачивается эта выходка.

Эндрю тяжело вздыхает. Он понимает, к чему все идет, и отдает себе отчет, что у него просто-напросто нет другого выбора. Но как же хотелось, чтобы без этого обошлось.

— Протяни руку, — цедит он сквозь зубы, сжавшиеся сами по себе. — И не вздумай ничего выкинуть. В смысле — вообще ничего. Ничего не делай, пока я не скажу.

Нил протягивает ладонь по направлению к нему. Эндрю ожидает чего-то — издевательского взгляда, злой ухмылки — но джинн и правда больше совершенно ничего не делает. И в глубине души Эндрю знает, что при других обстоятельствах был бы способен на благодарность в ответ, потому что именно это помогает ему собраться с духом и коротко коснуться кончиком указательного пальца того же места на руке Нила.

— Вот. Если понадоблюсь тебе, я почувствую. Надеюсь, вопрос решен, — бормочет Эндрю. — Можешь возвращаться в режим язвительного ублюдка, если тебе надо.

Нил коротко смотрит на свою руку, прежде, чем убрать ее на колени.

Если  для остальных подготовка к невероятно важному музыкальному конкурсу просто довольно стрессовое мероприятие, то для Нила — что-то на грани нервного срыва. А все потому, что ему попалась дурацкая песня про дурацкую любовь. Нил эти все лирические сопли петь просто не умеет, за что его бесконечно стебут друзья. Будто этого мало, в день семнадцатилетия у Нила на запястье появляется татуировка. И это не просто имя соулмейта. Это имя его лучшего друга.

Короче, это соулмейтство — тупая маркетинговая стратегия для поднятия рождаемости. Все. Раньше как-то никто не обращал на это внимания — выдавали замуж за того, кто в деревне больше коров предложит и на головную боль не жаловались. А сейчас все с жиру бесятся, хотя ясно, что имя на запястье — просто рекомендация, а не призыв к действию. Типа, вот с этим человеком тебе было бы комфортно. Опция такая. Как лента «Для тебя» в Спотифае — на основе любимых песен держи плейлист с музыкой, которая может тебе понравиться. Так Нил оттуда вообще не все подряд лайкает! И что теперь, обосраться?

Бред.

Когда ты загнал себя в угол, другого пути, кроме как из него, у тебя нет.

Когда ты загнал себя в угол, тебя никто в нём не держит, но выйти не получается. Когда ты загнал себя в угол, этот «угол» становится не таким уж плохим. Поначалу — да, это противоположно тому, чего ты хочешь, но постепенно свыкаешься с этим.
Однако чем дольше в нём находишься, тем больше сомневаешься: а чего ты хочешь? Когда твой угол разрастается до масштабов города и в нём появляются новые, свои углы, когда куда ни посмотришь — там будет твой тупик, когда в этом городе появляются новые жители... Нет, стой, это уже шизофрения.

Когда хочется убежать, убежать куда-нибудь, куда-нибудь — да куда угодно, но подальше отсюда. Но ты не физически заперт в углу, тем более угла-то и не существует, он принимает разные формы.
Им может быть: тупик, стена, усталость, выгорание, ловушка, комната без выхода, паническая атака, город под водой, хроническая усталость, творческий кризис, лента новостей или диван, с которого никак не встать.
Угол, как и тупик, имеет лишь один выход, и это очень угнетает, ведь в тупике ничего не происходит.

Но даже в тупике есть плюсы. Если выхода нет и тупик бесконечен, то ты достиг чего-то... завершённого.
Чего-то, чего достиг именно ты, и оно постоянно с тобой. Здесь, рядом, ты всегда можешь к этому обратиться.
Хотя постоянство — суть понятие растяжимое, ведь даже боль бывает постоянной сквозь года. И в конечном итоге ты учишься жить в пределах этого самого тупика или угла, усталости, кризиса, боли, разочарования.
И это даже не больно — делали же и больнее.
Когда ты загнал себя в угол, у тебя отнимаются все силы.
И иногда, чтобы вернуть их, не нужно брать себя в руки и пытаться вернуть всё назад, чтобы было как раньше. Нужно что-то. Да, что-то, и это «что-то» для каждого разное. Нужно найти, как и всем, это своё «что-то».