Обсуждения «Критики критики» — почти нейтрального и важного скорее самим своим фактом разговора — вернули мой 2018.
Выяснилось — за последние пару лет существенно в театральных сми ничего не изменилось. Неявной остается идея, что процессы производства, использования, участия и потребления в театре более не отчуждены друг от друга. Отождествлять практику и критику тоже еще не вполне законно. Привлекать сторонних теоретиков для разговора об идентичностях театра всё еще неочевидное решение. Когда критик Оксана Ефременко экспертно говорит, что ей не хватило нарратива в работе, хотя в описании работы сказано, что нарратив преодолевается, то это выглядит риторически и аналитически беспомощно. Вот и в обзоре Спонтанной программы Ефременко продолжает напяливать школьное театроведение на новые медиа.
Еще выяснилось — театральная журналистика и, шире, всё поле театра по-прежнему не пространство конфликта. Представить в театре хоть сколько-нибудь продолжительное публичное этическое и/или эстетическое противостояние критика и практика по-прежнему невозможно. Забота, кстати, в наличии, уж какая есть. Система пребывает в непродуктивном локальном равновесии. Зависимая критика с неразнообразным, неинтенсивным инструментарием, с одной стороны, характеризуется унылой однокональностью своих воззрений, а с другой — кривляньями в метадискурсах. Если от критика на окладе требуется высказывание о самом себе, критик неизбежно скатывается в смехуёчки. Пруфы: Ренанский (существует в двух предельных состояниях: плоские тексты о театре в конвенциональной прессе и тупые комментарии в соцсетях, причем одномерность первых дискредитирует великий жанр вторых) до «критики критики», Должанский после и вообще всегда, деструктивный сторителлинг Дины Годер во время (рассказала, что раньше ели редьку с квасом). Апропос, Годер, как модная, ведет тг-канал, но постит там только плохие и неточные рецензии. На этом фоне новостью выглядит Марина Давыдова, отстроившаяся от своих коллег хоть и напоминающим батины армейский рассказы, но все же мощным рефлексивным постом.
Поэтому в этих контекстах я душевно приветствую страстную серьезность и строгую публичную рефлексию многих участников «критики критики». См. манифест Абакшиной или обличительный пафос Таракановой, тактические маневры которой, правда, слишком заметно не избирают целью тех, от кого могут зависеть дальнейшие проекты и доступ к ресурсу. Еще Таракановой, которая обвинила Вилисова в абьюзе в личных отношениях и приватизации темы насилия, предъявляют, что такая дискуссия не место для обсуждения подобных вопросов. Самое нормальное место, как и любое другое.
Пока медленно и несмело писался этот текст, хитрые наставницы начали монетизировать обозначенные проблемы. За 4к с вами поделятся опытом, а за еще кусочек сверху дадут персональную консультацию. Зато на базе Дока.
P.S. а если вы не отличаете тараканову от вилисова, а их вместе от давыдовой, вот вам старый великий спектакль Жолдака «Москва-Петушки» в адском качестве, но ему идет.
