naslednik.dv

21 июля 1914 г. Кр[епость] Владивосток. № 2.
Вполне понимая и разделяя патриотические чувства населения гор. Владивостока, но в то же время стремясь по долгу службы к сохранению порядка и течению нормальной жизни во вверенной мне крепости, прошу жителей города Владивостока в будущем воздержаться от массового проявления патриотических чувств.
Комендант владивостокской крепости, ген.-лейт. Савич.

23 июля состоялась грандиозная манифестация местной японской колонии.
Свыше тысячи японцев с женами и детьми, держа на высоких шестах цветные фонарики, флаги, транспаранты с надписью «Да здравствует Россия», прошли по городу с криками «банзай», «ура», останавливаясь перед домами главноначальствующих, городским управлением, английским и французским консульствами.
Улицы наполнились многотысячными толпами народу.
Огромная толпа народу проследовала процессией с пением гимна и криками «ура», происходили сценки братанья.
Маленькие дети японцев, сидевшие на спинках матерей, махали флажками, кричали «ура».
Из толпы манифестантов слышались угрозы по адресу Германии.
Манифестация закончилась в 10 час. вечера перед домом японского консула исполнением гимна и криками в честь Японии и России.

24-го мая в иллюзионе Купера во Владивостоке имел место следующий случай.
В фойе играл оркестр военной музыки.
Капельмейстер оркестра г. Щербинский по какому-то поводу сделал замечание нижнему чину-музыканту.
В фойе же за одним из столов сидел уволенный в запас штабс-капитан 3-го горного артиллерийского дивизиона г. Кауфман. Услышав это замечание, г. Кауфман сказал г. Щербинскому, что он не может делать замечания нижнему чину в присутствии офицера.
На это г. Щербинский ответил, что он имел право сделать замечание, так как этот нижний чин находится в его музыкантской команде.
Г-н Кауфман обозвал г. Щербинского нахалом.
Последний ответил тем же.
Г-н Кауфман выхватил шашку и нанес г. Щербинскому три удара, причем ранил его в руку и голову.
Г-н Щербинский с криком: «спасите! помогите!» бросился бежать вверх на галерею
В публике началась паника. Некоторые подумали, что пожар. Получилась страшная давка.
Желая избежать давки, военный инженер подполковник Березкин, по сл. «Д. О.», выпрыгнул в окно и так неудачно, что ударился о железную лестницу, причем разбил себе череп.
Инженер Березкин в бесчувственном состоянии был доставлен на автомобиле в морской госпиталь.
Г-н Кауфман был доставлен на гауптвахту дежурным комендантским адъютантом.
Перед этим г. Кауфман находился на излечении в военном госпитале и в день происшествия без разрешения отлучился оттуда.

Любовь к истории у предпринимателя — «инфекция», подхваченная ещё в школе от строгой учительницы.

— Я просто посчитал, что каждый из нас должен внести свою лепту. Хочу, чтобы у людей что-то в памяти осталось. Семечко упала — и дерево выросло, — говорит Геннадий Лесков.

23 июля около 9 часов вечера к Барбачкову за бензином приехала владелица автомобилей Анастасия Ботоногова. Бензин хранился в закрытом погребе. Барбачков в сопровождении сына, работника-китайца и Ботоноговой отправились в погреб.
Китайцу были поданы свеча и спички. Когда он зажег спичку, произошел страшный взрыв, силой которого Ботоногова, Барбачков и его пятилетний мальчик, стоявшие у входа в погреб, были далеко отброшены и на них воспламенилась одежда. Все получили серьезные ожоги.
По доставлению всех пострадавших в городскую больницу мальчик Барбачкова от полученных ожогов скончался в 12 часов ночи.