Смерть как обручение с жизнью
«Побеждаются законы природы на Тебе, Дева Чистая: рождение остается девственным, и смерть обручается с жизнью», — поет сегодня Церковь. Какие удивительные слова, какая великая тайна: смерть обручается с жизнью! В нашем богослужебном календаре много праздников, посвященных Богородице, и каждый из них вводит нас в тайну Пресвятой Девы. Преподобный Иоанн Дамаскин писал, что эту тайну можно выразить двумя словами - Богородица и Приснодева.
Первое означает, что Ее Сын (истинный Бог, создавший вселенную) ради нас стал человеком. Вот почему, несмотря на то что в книгах Нового Завета отсутствует прямое описание Успения Богородицы, мы торжественно празднуем этот день. С утверждением веры во Христа как в Бога вопрос о Его воплощении стал центральным. Если Бог стал человеком, то Мария — не просто мать, а Богородица, живое свидетельство прихода Бога в мир. Прославляя Богородицу, Церковь защищает веру в Боговоплощение.
Второе понятие означает, что Она не только зачала непорочно от Духа Святого, но осталась Девой и в Рождестве, и после него. Но тайна Богородицы также и в Ее смерти. Как и все люди, Она не была изъята от последствий первородного греха, и Церковь свидетельствует, что Она умерла. Однако, как писал святой Николай Кавасила: «Тело же, по кратком пребывании в земле, само вместе с душой удалилось отсюда… Поэтому гроб принял Ее на малое время, а затем Небо восхитило эту новую землю — духовное тело, сокровищницу нашей жизни, славнейшую Ангелов и святейшую Архангелов». Христос воскресил Свою Матерь. И, как говорит святитель Филарет Московский: «Как прежде неверие Фомы было обращено в доказательство достоверности воскресения Христова, так теперь умедление Фомы стало средством к прославлению вознесения Богоматери».
Таким образом, Успение Богородицы убеждает нас, что смерти нет. Да, она еще собирает свой «кровавый урожай», но ей отведено лишь краткое время до Второго пришествия, после чего она отдаст всех, кого забрала. Потому нынешний праздник — радостный. Удивительно устроена жизнь Церкви. Совершая отпевание, мы поем: «Земля еси и в землю отидеши...», — но при этом творим песнь «Аллилуйя». Однако на похоронах, глядя на лица близких, мы редко слышим призыв радоваться. Почему же, зная, что смерти нет, мы ужасаемся? На это есть как минимум три причины.
Во-первых, мы не доверяем словам Христа о всеобщем воскресении и Его обещанию приготовить нам обители в Царствии Небесном. Если человек боится смерти, значит, он еще не нашел Бога и своего места в Его вечности. Во-вторых, нам по ощущениям ближе «сладость греха», а блаженство рая кажется призрачным. У нас нет опыта глубокого переживания святости. В-третьих, как очень точно сформулировал преподобный Иоанн Лествичник: «Страх есть детскость ума и проявление крайнего самолюбия». О покойнике ли мы плачем? Или о себе, о том, что придется оставить то, к чему мы привязались? Умом мы понимаем, что тому, кто умер во Христе, несравнимо лучше, чем нам, но все равно ищем своего.
Плакать надо, но не о смерти. Она лишь напоминает о вкусе жизни. Вспоминается случай с Марселем Прустом: умирая, он попросил пирожное, откусил и разочарованно заметил: «Надо же, а я думал, оно будет вкуснее». Плакать нужно о пустой жизни. Надо рыдать, если мы живем без пользы, если превращаем жизнь в муку из-за собственной злобы, лени или зависти.
Празднование Успения — это доказательство нашей любви и веры в Бога. Чем меньше мы боимся смерти, тем больше в нас доверия Творцу, тем яснее мы исповедуем, что главное в жизни — любовь. Да, страх смерти леденил сердца даже святых, но нам дана надежда. Помолимся же, чтобы Пресвятая Дева помогла нам прожить достойную, наполненную любовью и верой жизнь и не оставила нас в смертный час!
#Руслан_Калинчук
