Как России удалось буквально за несколько месяцев нарастить выпуск реактивных дронов с сотен до тысяч и почему так не получается у Украины
[Часть 1/2]
За лето 2026 года реактивных дронов в российских ударах стало резко больше. В июле по территории Украины запустили около 1500 таких аппаратов — четверть всех ударных БПЛА. В августе их было уже больше 2500, а доля в общих залпах дошла до 35–50%. Рост за один месяц — больше чем на 67%. В ночь на 30 августа из 130 запущенных дронов большинство были реактивными. Выпуск обычных поршневых «Герань-2» при этом не сильно сократился
Откуда у России деньги на совершенно новое массовое производство в условиях санкций и тяжёлой войны? Реактивный дрон дороже поршневого примерно втрое. «Герань-4» и «Герань-5» оценивают в 100–150 тысяч долларов за штуку, поршневую «Герань-2» — в 35–50 тысяч
Никаких новых денег под эту программу в бюджет не заводили. Российские власти перераспределили уже заложенные средства внутри действующего Гособоронзаказа. Поршневая «Герань-2» вышла на свой потолок, около 2800 штук в месяц. Весь новый прирост цехов и рабочих рук в особой экономической зоне «Алабуга» с 2026 года идёт на реактивные версии, а не на расширение поршневой серии. Туда же сместился и приоритет в закупках. Дешёвые поршневые моторы по 3–5 тысяч долларов уступили место турбореактивным по 35–40 тысяч. Вдобавок свернули неудачную переходную «Герань-3» и отдали её сборочные линии под «Герань-4» и «Герань-5». Площади «Алабуги» за эти годы выросли с 80 тысяч квадратных метров до более чем 3 миллионов. Часть линий там и на заводах в Ижевске перенастроили под новую модель
Разворот получается быстрым, потому что деньги на войну у России свои. Официальный военный бюджет в 2025 году — около 180 млрд долларов, а с закрытыми статьями, стройкой и региональными выплатами реальные военные расходы, по оценке немецкой разведки BND, доходят до 282 млрд, около половины всех трат государства. Собираются они из налогов, нефтегазовых доходов и внутренних займов, которыми Кремль распоряжается сам
Решение перебросить деньги с одной статьи Минобороны на другую вступает в силу за одну-три недели. Предприятие получает авансом от половины до 90% суммы контракта и гарантию, что государство выкупит весь выпуск. Денег не приходится ждать, поэтому двигатели закупают и сборку разворачивают сразу
В Украине всё устроено иначе. Совокупные оборонные расходы в 2025 году — около 84 млрд долларов, 30–40% ВВП, самая высокая военная нагрузка на экономику в мире. Если добавить сюда западную помощь, разрыв в общих военных деньгах с Россией уже не такой большой. Дело в другом — в скорости, с которой эти деньги превращаются в оружие. А внутри украинского бюджета действует жёсткое разделение
Собственные налоговые и таможенные доходы почти целиком идут в оборону. Но больше 70% бюджета Минобороны — это денежное довольствие и боевые надбавки. В 2024 году на личный состав ушло около 21 млрд долларов, в 2025-м столько же. Остальное забирают тыловая логистика, содержание и медицина
На закупку вооружений из собственных налогов остаётся лишь малая часть. Поэтому производство и закупки оружия на 70–80% держатся на внешней помощи союзников. Западная макрофинансовая помощь закрывает гражданские и социальные расходы государства, а оружие и гранты идут отдельными международными программами
Западные деньги при этом никогда не приходят всей суммой в распоряжение украинского правительства. Они идут жёсткими графиками траншей, и под каждый транш нужно выполнить политические и структурные условия
1
50
13
3
1
50
13
3
1
