Дизайн #prodigy Новый выживший — «Вундеркинд», Кай ​Идеи геймдизайна… — moonfogar — TG.ME

Новый выживший — «Вундеркинд», Кай
​Идеи геймдизайна и концепта
​На этот раз мы хотели создать выжившего небольшого телосложения, чей основной геймплей строится вокруг «катания снежного кома», способности взаимодействовать с досками при участии шара, а также возможности кайтить и сдерживать охотника вокруг этого шара. Учитывая такие свойства, как динамическое изменение формы, отскок при столкновении, потерю объёма и способность преодолевать доски, первой нашей мыслью было сделать шар живым — шаром, который собирается и катится благодаря множеству крошечных существ. В сочетании с исторической эпохой и визуальной плотностью на ум пришли два ключевых образа: ком из мышей (крысиный король) и Гамельнский крысолов. Крысолов управлял стаями крыс звуками музыки, а также увёл за собой детей из города; это предание естественным образом несёт в себе оттенки сказочности, обмана, дрессировки и скрытой опасности. Так ребёнок, способный мелодией управлять мышами — и при этом такой, чью доброту или порочность трудно определить с первого взгляда, — стал отправной точкой образа «Вундеркинда».
​По мере проработки концепции персонажа его ключевое внутреннее противоречие сместилось к переходу от роли «дрессируемого» к роли «дрессировщика». Из-за своей внешности и семейных травм он с ранних лет был вынужден учиться притворяться: принимать безобидный вид, чтобы заслужить хотя бы редкие крохи материнской нежности. Позже, пройдя через выучку и «огранку» Доктора, он превратился из «идиота» в чудо-образца — «вундеркинда». Для него демонстрация слабости в нужный момент — это вовсе не проявление истинных эмоций, а выработанный способ выживания ради обретения чувства принадлежности.
​На психологическом уровне его главный мотив — «принадлежность» (быть принятым). Изменчивая любовь матери заставила его слишком рано сделать вывод, определивший всю жизнь: любовь можно заслужить, лишь подавляя настоящего себя и изображая того, кем тебя хотят видеть «близкие». Холодное безразличие отчима перед лицом домашнего насилия сформировало у юного Кая логику самооправдания: свидетель невиновен. Это стало психологическим истоком того, почему он и в дальнейшем продолжал вовлекаться в отношения соучастия. Что касается корня его бед, он ближе к самосбывающемуся пророчеству в рамках травматических отношений. Мать из-за прошлых страхов проецировала психологическую тень на его лицо, а он в атмосфере страха, наказаний, бегства и покорности постепенно усвоил и сделал эту проекцию своей сутью. То, что начиналось как навязанное ему предубеждение, в череде многолетних ошибок восприятия, дрессировки и самоподавления в итоге приняло форму, близкую к пророчеству.
​Эта идея нашла отражение и в визуальном дизайне персонажа. Мы хотели, чтобы в его облике в первую очередь читались детская невинность и беспомощность брошенного ребёнка: растрёпанные кудри, криво сидящий старомодный комбинезон на помочах и ботинок, переделанный в переносное жилище для питомцев, — всё это передаёт ощущение отверженности и отчаянной попытки сохранить хоть какую-то связь с близкими. В то же время нам хотелось оставить в чертах его лица, особенно в разрезе глаз и бровей, лёгкий намёк на угрюмость и агрессию, способные вызвать предубеждение. Губная гармоника служит сквозным ключевым предметом персонажа: изначально она звучала колыбельной матери, затем превратилась в командный инструмент на дрессировках Доктора, а в итоге он сам стал использовать её, чтобы обучать новых компаньонов. Она переплетена с материнской любовью, ложью и контролем, выступая свидетелем его пути: от того, кем помыкали и кого дрессировали, до того, кто дрессирует других сам.
​Идеи арт-дизайна
​Концепт-арт «Вундеркинда» развивался вокруг ключевой темы: «маленький мальчик с от природы свирепым, злым лицом». С бесстрастным лицом во взгляде и изломе его бровей сквозит холодность, унаследованная от отца-злодея; но стоит ему улыбнуться, как на лице проступает глуповатая, безобидная, но вызывающая лёгкий дискомфорт детская непосредственность.