После переезда дети по-разному привыкали к новой жизни. Ваня первые три года не хотел учить польский язык, говорил, что хочет вернуться в Беларусь. Сейчас он свободно говорит по-польски, но, если есть выбор, предпочтет русский.
Семья не пытается удержать детей в беларусской идентичности любой ценой.
— Мы рассказываем им о Беларуси, о нашей культуре, говорим, что у нас красивый, певучий язык. Но я хочу, чтобы они сами сделали свой выбор.
Чытаем у артыкуле пра дзяцей мігрантаў.
Узнікае пытанне, ці тая
