поэтому первое сентября 2025 года я встречал уже даже не с ненавистью, а с каким-то изнеможением. ненависть хотя бы предполагает силы. а мне просто хотелось, чтобы от меня отстали. чтобы сентябрь наконец стал просто сентябрем — месяцем, в котором желтеют листья, становится холоднее и ничего больше не происходит.
и, кажется, мне понадобилось восемнадцать первых сентября, чтобы на девятнадцатое оно наконец стало просто сентябрем.
первое сентября 2026 года я встречаю в париже. утром пью капучино, заедаю его тостом и круассаном и никуда не тороплюсь. потом гуляю по улочкам города, захожу в собор парижской богоматери — ровно три года назад я читал одноименный роман гюго и тогда вряд ли представлял, что однажды окажусь здесь именно первого сентября. трачу евро в сувенирных магазинах, выбирая для дорогих и близких мне людей всякую мелочь, которая, надеюсь, заставит их улыбнуться. а вечером еду через весь город на концерт Joji — артиста, чей талант вдохновляет меня еще и невероятностью собственного пути: сначала безумный ютубер, которого невозможно воспринимать всерьез, потом — большой музыкант, которого невозможно не воспринимать всерьез.
наверное, поэтому этот день ощущается почти целительным.
не потому, что париж способен отменить предыдущие восемнадцать лет или один хороший день может стереть все, что так долго раздражало, давило и выматывало. просто иногда достаточно однажды прожить ненавистную дату совершенно иначе, чтобы она перестала принадлежать прошлому. наполнить ее другими улицами, другими звуками, запахом кофе и выпечки, витражами собора, пакетами с забавными сувенирами для любимых людей, музыкой человека, который сам однажды сумел превратиться во что-то совсем другое.
может быть, некоторые раны именно так и заживают. не исчезают бесследно, не стираются и не требуют от тебя сделать вид, что ничего не случилось. поверх них просто появляется что-то новое — настолько хорошее, что однажды ты перестаешь постоянно проверять, болит ли старое.
но, наверное, самое важное я понял чуть позже: это первое сентября не просто со мной случилось.
чтобы однажды встретить его в париже, все предыдущие первые сентября пришлось прожить. пришлось учиться, сдавать, писать, читать, ошибаться, переделывать, снова чему-то учиться. пройти через школу, бакалавриат, магистратуру, аспирантуру — через все то, что временами так сильно хотелось послать к черту. и в этом обнаруживается почти издевательский парадокс: восемнадцать первых сентября, которые будто отнимали у меня свободу, в конечном счете привели меня к тому первому сентября, когда я наконец ее почувствовал.
ведь и сам париж не возник в моей жизни случайно. он заработан трудом, который я когда-то выбрал для себя главным. еще не зная ни профессии, ни должности, ни того, как вообще будет устроена моя взрослая жизнь, я почему-то точно знал одно: хочу работать головой и писать. хочу зарабатывать текстами. тогда это звучало скорее как пожелание самому себе, чем как внятный жизненный план.
но так и случилось.
от этой мысли внутри что-то наконец встает на свое место. не возникает ощущения победы или финальной точки — скорее, появляется какое-то тихое подтверждение правильности собственного пути. будто на секунду жизнь перестает казаться набором случайностей и показывает причинно-следственную связь: вот чего ты хотел, вот что для этого делал, вот куда это тебя привело.
мои стремления и страдания, учеба и работа, чужие поучения и собственные решения, удачи, ошибки и все эти ненавистные первые сентября каким-то невероятным образом сошлись в одной точке.
первого сентября 2026 года.
в париже.
и, наверное, впервые мне не хочется ничего в этой дате менять.
и пускай в субботу я проведу первые пары в новом учебном семестре, в воскресенье удалю аватарку с подписью «в отпуске до шестого сентября», а в понедельник начнется новое испытание — еще более сложное по сравнению с весной, — сейчас мне просто хочется насладиться моментом.
и еще немного познакомиться с городом.