Этот год стал, к сожалению, особенно тяжёлым из‑за всплеска агрессии в школах — и в отношении одноклассников, и в отношении учителей.
Я хочу поделиться с вами своим опытом и тем, что может стоять за школьными происшествиями. Резонансными или небольшими — но всегда крайне болезненными.
Допустим, есть ребёнок, который сделал что‑то неприятное и, возможно, опасное в адрес одноклассника. При этом он сам пока не понимает последствий своего поступка. Считает это шуткой — резкой, может, даже неуместной. Но всего лишь шуткой.
Конечно, как любой конфликт, это вызовет «бурю» в школе — в учительской и среди родителей. И желание защититься у родителей мальчика. А сам юный «виновник» (каким его считают окружающие), скорее всего, закроется и будет молчать.
И молчать он будет до тех пор, пока не увидит искреннего внимания к себе (ещё раз заострю: не к проступку… а к себе) и безопасной возможности говорить о самом уязвимом.
О том, что до этого его самого годами травили в другом классе. И однажды он решил: чтобы выжить, нужно примкнуть к обидчикам. Не всерьёз, а сделать вид, что дружишь. Ведь друзей, как известно, не травят.
Да, придётся изображать из себя балагура и в шутку задирать других ребят. Это неприятно, но хотя бы не больно.
Однажды такая шутка перейдёт грань. Настоящих зачинщиков и скрытых подстрекателей взрослые не увидят, и за всё придётся отвечать тебе.
Мы, взрослые, не можем решать: боль какого из детей для нас важнее — все они по‑своему оказались жертвами обстоятельств.
Но, как медиатор, я точно знаю, чем могу помочь: и ребятам, и родителям, и школе.
Помочь участникам услышать друг друга и увидеть истинную картину происходящего, включая скрытые негативные влияния, и принять решения, которые устранят, а не отсрочат или замаскируют конфликт.
Я даю ребятам ту самую безопасную возможность быть услышанными.
Когда ребёнок поймёт, что его не собираются осуждать и наказывать, он откроет мотивы, которые раньше оставались скрытыми.
Часто на встречах с медиатором звучит то, о чём до этого ребёнок не мог сказать никому: «Я боялся», «Я не знал, как по‑другому», «Мне хотелось, чтобы меня перестали унижать».
Параллельно важно восстановить детско‑родительские отношения в семье: помочь родителям услышать своего ребёнка. Увидеть в нём не «проблемного ребёнка», а ребёнка, которому сейчас тяжело.
Я не раз видела потрясение на лицах родителей, когда они понимали, что на самом деле пережил их сын или дочь.
Семье необходимо вернуть ощущение ресурса, чтобы ребёнок не чувствовал себя один на один со своей бедой.
Иногда семья принимает решение сменить школу — и это тоже часть помощи: дать ребёнку возможность начать заново там, где он сможет чувствовать себя защищённо.
Но даже если школа остаётся прежней, главное — чтобы в ней появилась система поддержки: взрослые способны слышать детей; дети знают, к кому можно подойти, если стало тяжело, а конфликты перестают быть поводом для обвинений и становятся поводом для разговора и появления новых правил общения в классе, инициированных самими ребятами и внедрённых при помощи учителя.
Такой подход позволяет вернуть всем участникам опору: ребёнку — ощущение, что его слышат; родителям — понимание, как поддержать; школе — инструменты для создания безопасной среды.
Если в вашей школе назревает напряжение или уже произошёл конфликтный случай — напишите нам. Мы расскажем вам, как можно выстроить первые шаги, чтобы вернуть в класс спокойную атмосферу и уважение.
Елена Жбанникова, медиатор и член президиума Ассоциации медиаторов Алтайского края
Елена Александровна уже 8 лет развивает в нашем регионе оказание помощи при школьных конфликтах, восстановление детско-родительских отношений и разрешение семейных споров.
#медиация
#школьнаямедиация
#Школа_безопасная_среда
#АссоциацияМедиаторовАК
