Часть III. Убийство мёртвого Отца
И вот мы подходим к одному из наиболее интересных свойств виртуального пространства – его особому отношению к смерти.
Идентифицируясь с персонажем, игрок получает тело, способное возвращаться после гибели. Он словно разбирает прежний телесный образ вместе с представлением о собственной смертности и собирает новый – условно бессмертный.
Там, где поражение обратимо, изменяется и переживание времени.
В виртуальном мире табу на убийство может быть снято, стыд устранён, вина перестаёт быть обязательным следствием действия, а смерть утрачивает свою необратимость.
Главным даром большого Другого оказывается иллюзорное бессмертие.
Игра позволяет субъекту неоднократно ставить на кон жизнь, превращая смерть персонажа в часть повторяющегося процесса [Лакан, «Ниспровержение субъекта»].
Здесь возникает вопрос о соотношении смерти, повторения и наслаждения.
В лакановской разработке влечения смерти принципиальное значение приобретает различие между первой и второй смертью. Обращаясь к творчеству де Сада, Лакан рассматривает смерть в её отношении к символическому порядку.
У Фрейда влечение смерти вводится в рамках дуализма влечений. У Лакана смерть и наслаждение оказываются связаны, что позволяет поставить вопрос об их особом отношении [Бодрийяр, «Символический обмен и смерть»].
Вернёмся к игре.
Гибель персонажа может сопровождаться штрафом или потерей ресурсов, однако сколько бы раз он ни погибал, игрок получает возможность начать снова.
В этом повторении можно увидеть особое отношение субъекта к собственной смерти, которая вновь и вновь разыгрывается, всякий раз оказываясь обратимой.
Продолжительность пребывания в игре тогда приобретает ещё одно возможное значение: она показывает, как долго субъект способен поддерживать повторение собственной виртуальной смерти.
При этом игрок занимает парадоксальную позицию.
Он может переживать себя свободным, могущественным и почти бессмертным, хотя все его действия предусмотрены структурой игры. Гейм-мастер заранее определил испытания, препятствия и награды.
В этом смысле субъект оказывается идеальным слугой Другого.
Иногда игра приводит его к необходимости победить самого Отца – главного босса.
Субъект вновь разыгрывает событие фрейдовского мифа об убийстве праотца. Отец, который в символическом смысле всегда уже мёртв, возвращается в образе противника, которого необходимо уничтожить ещё раз.
И это убийство можно повторять без конца.
Во фрейдовском мифе убийство праотца связано с возникновением вины и установлением закона. Игровое пространство позволяет наслаждаться самой победой, заранее исключив вину из условий симуляции.
Так Шлем Отца открывает субъекту пространство воображаемой вседозволенности, где тот действует через тело персонажа, вооружённого фаллическим атрибутом власти, и вновь преодолевает запреты.
Любопытно, что латинское слово virtus, связанное с историей понятия виртуального, имеет среди своих значений доблесть, мужество, способность преодолевать препятствия ради достижения цели.
В этом этимологическом пересечении обнаруживается своеобразная ирония.
Виртуальный мир обещает субъекту мужество без окончательного риска, победу без необратимых последствий и наслаждение без вины.
Словно сама идея виртуального уже содержит фантазию о возможности действовать без страха и упрёка.
Продолжение (не)следует.
#Психоанализ #Лакан #Виртуальность
Мастер Ци, психоанал-к и фил-ф
@mastertsi · 252 подписчиков
Ношу ношеное, ебу брошеное
Информация
Username@mastertsi
Ссылкаt.me/mastertsi
Обсуждение1158260793
История канала
1 событиеНаблюдаем с 14 сентября 2026 г.
Показываем только то, что видели сами.
18 октября 2026 г.
обновил аватарфото профиля заменено
⌘K
Сначала новые
Поделиться каналом «Мастер Ци, психоанал-к и фил-ф»
Короткая ссылка открывает канал сразу в приложении Telegram — не во вкладке браузера.
tg.me/go/mastertsiЭто ваш канал? Добавьте @tgme администратором — и увидите, сколько людей переходит по вашим ссылкам. Забрать статистику →
