Сестра, помимо преподавания мне многих жизненно важных уроков, впустила меня в свою версию мира, и за это я буду раскланиваться перед ней всю жизнь.
Урок №1: Осторожнее с пустотой внутри.
Если ты сама не знаешь, чего хочешь, твою тишину обязательно заполнят чужие голоса. А понравится ли тебе их музыка — это уже лотерея, в которой крупный выигрыш выпадает крайне редко.
Весна 2009 года была моим первым побегом. Не бунтом, скорее примеркой чужой шкуры. Сестра купила мне билет в Москву, чтобы показать: жизнь бывает большой и блестящей. А мне велела копить. Я тогда разносила чужие обеды за копейки, и ко времени поездки в моём кармане лежали 5000 рублей. Целое состояние, выуженное из чаевых и усталости. Сестра назвала это «инвестицией». О том, во что превратились мои кровные, я расскажу позже. А пока — о том, как я впервые почувствовала себя на пороге новой жизни.
Москва ударила по глазам масштабом. Проспекты — как взлётные полосы. «Мега Тёплый Стан» с её стеклянной крышей, под которой я стояла, задрав голову, и чувствовала себя песчинкой в аквариуме. Красная площадь, сливочное ГУМовское мороженое в хрустящем стаканчике, которое таяло быстрее, чем моё недоверие к чуду. В Ангарске и даже в Иркутске я не видела ничего подобного. Там всё крошечное, дома — низкие, и горизонт всегда упирается в тоску.
По Арбату мы шли под руку, и сестра ворковала мне в ухо, как опытная птица, заманивающая птенца из гнезда: «Этот город тебя ждёт. Ты создана для него».
Затем была фотосессия на зеркальную Canon. Она нарядила меня в свои вещи, накрасила, уложила — превратила в куклу из глянца. «С такой внешностью ты не пропадёшь. Можешь работать фотомоделью, а не официанткой».
А дома, в двухкомнатной квартире, меня дожидалась мама с её неосознанной депрессией после развода. И бабушка — женщина с характером, закалённым в сварке. И бесполезный факультет рекламы, где любимый преподаватель по истории искусств говорил нам на паре: «Валите отсюда! Пока вы молодые и у вас нет никаких обязательств. Ну какая нахрен реклама в Ангарске?» И работа официанткой, без намёка на карьерный рост. И Вова, примерный мальчик, который на самом деле всё ещё дышал бывшей. Быт — понятный и привычный, как старое постельное бельё, от которого хотелось выть. Я отчаянно хотела нового. И до жути боялась перемен.
Итак, инвестиция.
В последний день моего вояжа сестра повела меня в ЦУМ. «Вкладывать надо с умом», — сказала она. По дороге она спросила, что я знаю о визажистах. «Ничего», — призналась я, мне казалось, что эта профессия — выдумка. Миф из параллельной вселенной, куда меня не пустят даже по пропуску.
«Мы идём в магазин профессиональной косметики, — объявила она. — Купим тебе крутые средства, чтобы ты училась. Дома накрасишь всех подруг, нафоткаешь и пришлёшь мне. Я дам тебе тетрадки с курсов по макияжу — ты должна выучить их до дыр».
Она хотела слепить из меня свой идеальный инструмент. Я была податливой, как мягкая глина, а она — чувствовала себя гениальным скульптором, который не спрашивает, больно ли.
Я сидела на лавочке с маленьким чёрным пакетом, на котором белели три буквы: М•А•С. Внутри лежали две увесистых коробочки: тональный крем Studio Fix в оттенке, который консультант назвал «популярным», но который лёг на мою кожу как чужая маска. И пудра цвета nw50 — для негритянок, консультант рекомендовал использовать её для «контуринга». Что это такое, я не знала. И зачем мне тональник плотностью замазки — тоже. Внутри росло глухое разочарование, но я заставляла себя улыбаться. В конце концов, старшей сестре виднее. Всегда виднее. Даже когда она выбирает тебе жизнь, как чужую пудру — не по тону, не по текстуре.
#уроки_макияжа@marinadali
