Воистину, есть в подлунном мире числа обыденные, кои служат лишь для счета злата да припасов амбарных, а есть иные — сотканные из лунного света и древней тайны. Число Семь таково.
Взгляни на ночное небо: семь планет блуждают во тьме вековечной, даруя земле свой нрав переменчивый. Оттого-то мудрецы седые рекут: «Семь раз отмерь, дабы единожды верным движением нить судьбы своей отсечь». И не токмо сукно купецкое меряют той заповедью, но и слово гневливое прежде уст произнести норовят.
В избе русской исстари повелось рис заморский аль крупу иную в семи водах омывать. Не ради чистоты одной телесной то творится, ибо седьмая вода смывает с зерна прах земного праха, делая его чистым пред ликом Божьим, готовым стать пищею для чрева.
А коль оглядеться окрест себя, сколь много предметов по семерке мир составляют -
Чудеса Христовы, что народам явлены были, счетом своим до семи восходят.
С незапамятных времен Семерка звалась числом Ангела-Хранителя. Считалось так по причине глубокой, сокрытой в самой природе мироздания. Древние ведали, что промеж небом дольним и горним стоят семь хрустальных сводов, и у каждых врат небесных стража своя пребывает. Посему, когда душа человеческая молит о заступничестве, она стучит в те седьмые врата. То число венца совершенного, печать Творца на делах Его, знак того, что посланник небес всегда стоит за правым плечом, едва слышно перебирая струны вашей удачи.
Что до дня рождения вашего... Коли снизошла на вас благодать появиться на свет седьмого числа, али месяц ваш к тому числу тяготеет, знать, отмечен ваш путь перстом особым. Такому человеку даровано свыше чутье звериное на ложь людскую, удача фартовая в делах рисковых и сердце открытое для созерцания красоты невидимой. Ему нет нужды биться о стены каменные — судьба сама перед ним двери дубовые распахивает, лишь бы дух его не ленился идти вперед.
Да минует чело ваше тень заботы, пусть вечер сегодняшний прольется в душу вашу тихим медом умиротворения, а грядущий рассвет встретит вас улыбкой ясной, аки заря июньская. Желаю вам здравия крепкого и мыслей столь же легких, сколь пух лебяжий на воде.














