«Щелкунчики» в Большом (декабрь 24-январь 25)
Щелкунчик Большого в этот раз оказался доступным – закрываем глаза на ценник, потому что хождение на суррогаты и расстройство от того, что не можешь купить билеты на любимый спектакль , единственный , который создает стопроцентное новогоднее настроение, и на приличный состав, компенсировали издержки.
Итак, 20 (утро, я все-таки схватила Щелкунчика со Смилевски, но пришла ли от этого в восторг – об этом читайте ниже), 22 декабря (утро) и 5 января (вечер).
На третьем спектакле возникло стойкое чувство, что в этот раз хватит, немного переела Щелкунчиков. Результат четырехлетнего голодания.
Ну, что можно написать о «Щелкунчике» Григоровича? Что это самый-самый-самый» «Щелкунчик» в мире? Да, вы это сами знаете, потому что один из устойчивых московских мифов, который есть что ни на есть истина, признаю, что я необъективна, всех Щелкунчиков в мире я не видела (но очень многие видела), я выросла с этим «Щелкунчиком», с этим красным мундиром (помнится, что этот пламенеющий цвет за границей брезгливо называли цветом омара), с этой растущей елкой в доме Штальбаумов, с заснеженной елкой с красными свечками, с этой красной лодочкой между ветвей елки, в которой качаются Щелкунчик с Машей (на самом деле там стоят дублеры, но мы на это не обращаем внимание, т.к. чудо есть чудо).
Этот спектакль объединил 3 гениев (Чайковского, Григоровича и Вирсаладзе), чтобы соединить музыку, движение, страх, счастье, трагедию, волшебную организацию пространства и идеально вписать это в намоленный зал великого театра.
Это единственный спектакль, где я независимо от исполнителей главных ролей (потому что они могут быть разными) я испытываю душевный подъем, присоединяюсь к вдохновению, и обязательно немного плачу. «Виноват» в этом, в первую очередь, Чайковский, но оркестр Большого, Юрий Николаевич и его верный соратник Сулико Багратович, прямо в сердце и глаза, конгениально композитору выставили кульминации партитуры Чайковского, но и без артистов Большого (в том числе и кордебалет) это тоже не выстелило бы. «Щелкунчик» Большого – это самая простейшая иллюстрация синтеза искусств. Никогда и ничего подобного я не испытывала на других Щелкунчиках – Чайковский везде, но то оркестр не тот, то кордебалетне тот, то зал не тот, то драйв не тот. В общем, что-нибудь, да и ломало волшебство, к которому мня приучил Большой.
Теперь от лирики в практике.
Первый спектакль – Сташкевич-Смилевски. Дроссельмейер - сразу же о нем – кривляка Лобухин. Что-то он в последнее время постоянно переигрывает в стиле немого (или дурного?) кино.
Настя Сташкевич – Маша очень хороша по настроению, очарованию, милой женственности, умению вести за собой партнера (дуэты были в основном хороши, правда, первая воздушная поддержка была выполнена со скрипом, но все остальные сумасшедшая акробатика – ОК ) ,но с самой сложной частью вариации Маши – комбинацией вращений – справилась с трудом и упрощениями, причем раньше это для нее не представляло проблем, но все когда-то кончается, Настя – возрастная балерина.
Дмитрий - самый мой желанный принц (не видела, было любопытно), танцевал в своем фирменном, легком, стиле, но неприлично ездил во вращениях по сцене. Для меня это не главное, стабильность вращений – дело наживное (в репзал и крутиться-крутиться и еще раз крутиться). А главное – то, что по образу и стилю в итоге он оказался на последнем месте из всех Щелкунчиков, которых я видела в последнем новогоднем марафоне. Пока не хватает ни элегантности, ни одухотворенности. Хотя вроде бы все сделал по лекалам Григоровича. В целом легкое разочарование.
