Лукинова is looking over

У нас в доме накопилось очень много вещей и мы хотим избавиться от лишнего. Поэтому позвали консультанта по расхламлению Олю, сестру моей подруги. У нас была пока что первая встреча, мы знакомились, Оля рассказывала как работает и как пришла к этому.

У Олиной подруги умерла мама и подруга сказала: «Я хочу чтобы ни одна вещь не оказалась на свалке». И Оля несколько месяцев каждый день помогала разбирать вещи и находить им новых хозяев. Так она обрела свое любимое дело.

Чаще всего к ней обращаются люди, которые уехали из России и решили не возвращаться. Им нужно полностью разобрать и освободить квартиру перед продажей. И Оля это делает: что-то продает на авито, что-то раздает с помощью сообществ в социальных сетях, что-то передает благотворительным фондам.

Одежду (особенно мужскую) с удовольствием берут в Ночлежке, одеяла и полотенца — в собачьих приютах, собрания сочинений — в сельских библиотеках. На авито почти не продать классику, зато советскую нехудожественную литературу покупают очень охотно. Хрусталь, шубы, ковры и прочее советское богатство — почти неликвидный товар.

Самое сложное в разборе вещей — это эмоции. Многие вещи дороги как память. Другие вещи непременно «когда-нибудь пригодятся» (в таком случае Оля говорит: «Когда понадобится, купите на том же авито»). Еще какие-то вещи кажутся сокровищами и трудно принять, что в лучшем случае их согласятся забрать бесплатно. Сложнее решиться на расхламление тем, у кого большая квартира или дом, — там проблема не так остро ощущается и хозяева могут откладывать разбор вещей бесконечно, даже если решили, что очень хотят разгрести завалы.

Кстати, есть даже психическое расстройство силлогомания и хоардинг — патологическое накопление вещей (когда люди боятся выбросить даже сломанные вещи). Такое иногда случается, когда в мозгу нарушается активность в зонах, ответственных за принятие решений.

Оля говорит, что любит разбирать квартиры, потому что результат виден сразу — уходит все лишнее и появляется воздух.