Очень важный для практики вопрос о том, является ли владельцем источника повышенной опасности лицо, которому собственник разрешил управление автомобилем, обсуждается в определении гражд.коллегии верх.суда № 58-КГ26-7-К9.
Фабула дела такая. Собственник разрешил другому лицу управлять его автомобилем. Это лицо нарушило правила дорожного движения и совершило ДТП, причинив вред другому автомобилю.
Потерпевший обратился с иском о солидарной ответственности за вред к собственнику автомобиля и водителю, управлявшему им в момент аварии.
Суды взыскали только с водителя, посчитав, что владельцем источника повышенной опасности был только он.
Гражд.коллегия с этим не согласилась акты отменила и направила дело на новое рассмотрение.
Это правильное решение, но оно - традиционно для нашего верх.суда - очень дурно мотивировано.
Фактически единственный содержательный абзаца определении выглядит так:
«Факт передачи собственником транспортного средства другому лицу права управления им, в том числе с передачей ключей и регистрационных документов на автомобиль, подтверждает лишь волеизъявление собственника на передачу данного имущества в пользование и не свидетельствует о передаче права владения имуществом в установленном законом порядке, поскольку такое использование не лишает собственника имущества права владения им, а, следовательно, не освобождает от обязанности по возмещению вреда, причинённого этим источником повышенной опасности».
Это очень очень странное суждение, в котором допущено сразу несколько неточностей.
Во-первых, нет никакого «права управления автомобилем», которое якобы принадлежит собственнику и которое (по мысли коллегии) может быть кому-то передано. Право управлять автомобилем - это публично-правовое дозволение, которое возникает у лица в результате получения разрешения (водительского удостоверения).
Если коллегия имеет в виду, что право управлять автомобилем это право пользоваться им, то это тоже неточно. Пользование автомобилем можно осуществлять и без управления им. Например, это аренда транспортного средства с экипажем.
Во-вторых, ответственность владельца источника повышенной опасности в ст. 1079 ГК никак не связана с фактом управления автомобилем.
Она (ответственность) устроена как вменение риска невиновного причинения вреда лицу, имеющему право на него (собственность или иное законное основание), позволяющее эксплуатировать источник повышенной опасности за свой счет и от своего имени. Конечно, в п. 1 ст. 1079 написана глупость про «доверенность на управление транспортным средством», но это след общей безграмотности начала 90-х, а не упрек разработчикам Кодекса.
Общий смысл вменения понятен: если источник повышенной опасности находится одновременно в юридической и фактической власти лица, оно несет риски причинения вреда.
Однако если фактическая власть в момент причинения вреда отсутствует (в результате передачи на каком-либо праве другому лицу или угона автомобиля), то вменения нет.
То, что у лица, однократно севшего по просьбе или с разрешения собственника за руль автомобиля, нет права на автомобиль, очевидно. То, что собственник автомобиля в этой ситуации не утрачивает фактический контроль над автомобилем (как при угоне), тоже очевидно. Значит, принцип вменения сохраняется.
Что-то подобное и должна была бы написать в своем определении симпатичнейшая гражд.коллегия. Ведь задача высшей судебной инстанции - не просто справедливо разрешить спор (это произошло), но и создать правовую позицию, обязательную для судов - разумеется, четкую, резкую, бескомпромиссную.
92
54
11
7October 21, 2026 6.4K 56 159
