Мы его немного проинтервьюировали:
1. Что ты ждал от Литературной мастерской Захара Прилепина?
В.К.: Я знал о Литературной мастерской с момента её возникновения в 2020 году, так как следил за деятельностью Захара Прилепина; правда, мне совершенно не приходило в голову подать заявку — литератором себя я не считал.
Но вышло так, что в 2022 году я познакомился и подружился на философском факультете МГУ с Кириллом Забелиным, к тому моменту прошедшим литмастерскую (да-да, наши люди повсюду) — и он мало того, что в красках рассказал о дионисийских мистериях и аполлонических прорывах, происходящих там, не только пообещал встречу со средой и людьми, отличных от привычной университетско-интеллигентской публики, и при том не уступающих той в образовании и таланте — но и настоял, что её посещение будет мне полезно и как для, так или иначе, пишущего человека.
Получается, ехал в ожидании приключения и в предвкушении своеобразного интеллектуального вызова.
2. Что было на самом деле – как прошла смена?
В.К.: Обстановка, в которую я попал, причудливо сочетала в себе спартанский лагерь, "Башню" Вячеслава Иванова, нацбольский бункер и застолье из "Особенностей национальной охоты".
Но причудливость обстановки литмастерской — только для постороннего. Умерь гордость, поговори с людьми, сядь за стол — и ты поймёшь, что среди своих.
Самое поразительное в литмастерской — ощущение подлинного, ненапускного демократизма в самом лучшем значении слова. Обстановка и быт уравнивают людей разного положения, опыта, возраста и интересов, и каждый видит, что он окружён удивительными людьми — живыми, счастливыми и неравнодушными. Разговор с ними — и по отдельности и вместе — на любую тему, от бытовых тем до проблем художественной феноменологии Пруста/Горенштейна/Елизарова — не разворачивается в бесхарактерном обсуждении схем (кто-нибудь читал "Участников" Дениса Епифанцева? вот, как там имею ввиду), а раскрывается конкретно и индивидуально.
Ну то есть как вообще у неглупых людей, например, за столом — но я тут передаю своё впечатление от того августа, потому и такими словами.
Обсуждение текстов друг друга, уже через пару дней после начала смены, происходит с полным эмоциональным вовлечением, будто участники знают друг друга сто лет, и радеют за успех каждого как за свой. По ходу ознакомления — никто, интуитивно усваивая позицию кураторов (Алексея Колобродова и Олега Демидова), не подгоняет прочитанное под личные эстетические установки: наоборот, стремится понять чужие — и уже после этого дать в суждении оценку. А мэтры-учителя, дав возможность каждому высказаться, в итоге дают заключение о произведении с позиции её профессиональной завершённости, и предлагаю автору возможные варианты направления пути дальнейшей творческой работы: от имён-фамилий определённых авторов, на которых новичку следует сосредоточить внимание, в его работе над избавлением от досадных ошибок и совершенствованием мастерства — до конкретных предложений по изданию и дальнейшей совместной работе.
Литературные беседы в духе Платона и Боккаччо разбавляются вечерними авантюрами разного уровня веселья: кто-то на крышах курит — кто-то на них танцует; кто-то в прудах купается — кто-то в них падает вместе с мостом; кто-то слушает рассказы Алексея Колобродова о литературной тусовке, кто-то обсуждает с Олегом Демидовым крафтовое пиво, конечно, конечно, конечно, — только обсуждает.
Не знаю, в итоге, было ли посещение литмастерской мне полезно как пишущему человеку. Точнее — прекрасно знаю, что было — но важно-то в итоге другое.
Я был счастлив. Я нашёл близких людей.
3. Что ты можешь пожелать или от чего предостеречь слушателей?
В.К.: Желаю открытых глаз, здоровых нервов, крепкого седалища и железной печени — как у Лимонова. Не позволяйте себе лениться: в какой-то момент происходящее на мастерской покажется привычным — это необходимо будет стряхнуть и снова нырнуть в водоворот литературы и авантюры.
И да: умерь гордость, поговори с людьми, сядь за стол — и увидишь, что ты среди своих.
