Глава двадцать вторая. Карточный домик.
То, что я считал риском, быстро стало реальностью. Менеджер одного проекта вскоре ушёл. Причем сделал это двумя днями без передачи дел. Однако через несколько месяцев позвонил мне и извинился, что сделал так резко. Объяснил, что в тот момент ему предложили интересную работу с переездом в другой регион. Благодарил, что я обучил его. И сейчас это открыло для него много возможностей, о которых раньше он даже не мечтал. Также сказал, что отказался бы от этого предложения, если бы не мои разногласия с партнёром. Парень был обеспокоен вероятностью отсутствия перспектив. А так как содержит жену и двоих детей, не мог рисковать. Сказал, что опасался, что я не отвечу на его звонок и не стану больше общаться.
Я мог так сделать, наверное. Провалиться в детство, включить обиду и не отвечать на звонки и сообщения. Но какой смысл? Что бы дало мне такое состояние жертвы? Я понимал, что у всех своя жизнь. И если человек видит угрозу для стабильности своей семьи, то, имея возможность, выберет безопасность. Да и в общем я был рад за него. Он смог использовать накопленный опыт и смог его применить. Не спрятался от разговора, понимая корявость ситуации, а сам позвонил и объяснился.
У менеджера второго проекта возникла демотивация. Сначала он перестал звонить мне, для проведения наших планёрок, затем перестал оперативно отвечать на сообщения клиентов, которые интересовались техникой. Из этого можно было сделать вывод, что мысленно он уже в процессе поиска нового места. Я понимал, что давить на него смысла нет. Это даст ему повод уйти одним днём, поэтому просто сообщил о ситуации партнёру, договорившись, что по возможности сам буду отвечать клиентам на сообщения и давать им номер его телефона.
По аудиторам-мошенникам я нашёл нескольких адвокатов по экономическим спорам, бывших убэповцев, из региона, в котором было зарегистрировано наше юрлицо. (Несмотря на то, что наш склад был в Москве, юрлицо было зарегистрировано в одном из городов золотого кольца). Пообщавшись с адвокатами, мы узнали, что такая схема появилась недавно. И многие платят шантажистам.
Также, осознавая риски того, что могу потерять деньги, связался со своим прежним партнёром по бизнесу, который был до 2018 года. Объяснил ситуацию, попросил дать маршрут возможных действий. Бывший партнёр владел аудиторской фирмой. Мы не общались последние несколько лет, и я думал, что он не захочет общаться со мной. Однако тот не стал вспоминать прежние обиды и понял ситуацию, привлёк для помощи своего лучшего аудитора. Несмотря на то, что больше чем консультацией ребята помочь не смогли, эта консультация придала уверенности, а это было важно.
Ситуацию в конечном итоге нам удалось решить при помощи налоговой, в которой зарегистрировано юрлицо. Налоговую напрягало наше присутствие. Точнее, стало напрягать по причине таможенной проверки. Таможня дёргала налоговую. Мы стали красной тряпкой для ИФНС. По счетам ходили существенные для того региона средства, но при этом нашего фактического присутствия в регионе не было. В общем, налоговая пообещала не давить на нас при выполнении двух условий. Первое - мы должны предоставить все имеющиеся документы по тем сделкам, и нашаналоговая сама будет разбираться с налоговой юрлица, которое выкупили аудиторы. И второе - мы перестаём доставлять им неудобства. Либо переводим наше юрлицо из этого региона в другой, либо ликвидируем его. Мы согласились со вторым вариантом. Это позволяло избавиться от всего вероятного геморроя в будущем. Тем более когда налоговая сама заинтересована в ликвидации. Через некоторое время вопрос был решён.
Я находился в эмоционально подавленном состоянии. Несмотря на то, что основные острые углы в отношениях с партнёром сгладить удалось, я бал расстроен. Вытягивающее энергию ощущение обесценивания вложенного времени и сил. Ведь последние несколько лет я делал все ставки на работу с этим партнёром. Раскрыл его сильные стороны, придумал продукт, собрал команду и вложил деньги. Я не создал себе подушку безопасности в виде нового параллельного проекта, как это сделал он.
