Товарищ, я не хотел убивать тебя.
Если бы ты спрыгнул сюда, в воронку, ещё раз, я не сделал бы того, что сделал, — конечно, если бы и ты вёл себя благоразумно.
Но раньше ты был для меня лишь отвлечённым понятием, комбинацией идей, жившей в моём мозгу и подсказавшей мне моё решение. Вот эту‑то комбинацию я и убил. Теперь только я вижу, что ты такой же человек, как и я. Я помнил только о том, что у тебя есть оружие: гранаты, штык; теперь же я смотрю на твоё лицо, думаю о твоей жене и вижу то общее, что есть у нас обоих.
Прости меня, товарищ! Мы всегда слишком поздно прозреваем. Ах, если б нам почаще говорили, что вы такие же несчастные маленькие люди, как и мы, что вашим матерям так же страшно за своих сыновей, как и нашим, и что мы с вами одинаково боимся смерти, одинаково умираем и одинаково страдаем от боли!
Прости меня, товарищ: как мог ты быть моим врагом? Если бы мы бросили наше оружие и сняли наши солдатские куртки, ты бы мог быть мне братом.
Возьми от меня двадцать лет жизни, товарищ, и встань. Возьми больше, — я не знаю, что мне теперь с ней делать!
(Эрих Мария Ремарк, “На западном фронте без перемен”)
26
6
5September 2, 2026 493 8
