2025 год стал для меня годом воспоминаний о двухтысячном. Что неудивительно: четверть века назад со мной случилось буквально все, что потом определило мое жизнь. Так что в уходящем году я вспоминала едва ли не каждый день с позиции «а вот двадцать пять лет назад…». Но о своих личных переживаниях я сегодня писать не стану, зато вспомню одно из возможно подзабытых публичных событий той осени.
Если шахматная составляющая двухтысячного началась для меня с жуткого известия о смерти Алексея Выжманавина, то конец года ознаменовался сенсационным проигрышем Гарри Каспарова, однозначно сильнейшего шахматиста за всю историю игры, молодому сочинскому гроссмейстеру Владимиру Крамнику матча за звание альтернативного (а фактически основного) чемпиона мира. И вот с позиций сегодняшнего послезнания что я думаю о случившемся.
Каспаров не всегда был тем злым шутом, которым он стал в итоге. Первые мои воспоминания о жизни на Земле уже связаны с его великим противостоянием с Анатолием Карповым. Победа в этой борьбе была тем величественнее, что, если Каспаров и был величайшим игроком всех времен, то за его исключением им являлся Карпов. Оба маэстро, словно деревья среди ровной степи, выделялись среди всех остальных коронованных и некоронованных чемпионов: от Морфи и Андерсена до Ботвинника и Фишера.
Но в том столкновении Каспаров показал себя не только гением, но и непримиримым бойцом с несправедливостью. Все любители Каиссы, наверное, помнят его речь после первого матча, в которой он не испугался назвать вещи своими именами (конечно, он не был одиноким романтиком и борцом против Системы, за его спиной стоял сам Гейдар Алиев, политик вполне имевший возможность стать хозяином Кремля, но все равно для такого требовалась недюжинная смелость). А уж то, что именно Каспаров первым из спортсменов стал выступать под национальным русским стягом стоит помнить вечно.
Но, думаю, испытание славой он не прошел. И это был совсем иной случай, чем с Фишером. Американец вел свой бой против камарильи из ФИДЕ за права игры и игроков, добиваясь, как он говорил, чтобы «гонорары шахматных чемпионов были не меньше, чем у боксеров». Каспаров же устроил настоящий погром федерации исключительно в своих интересах. Я прекрасно помню свое недоумение от того, как стройный столетний ход передачи шахматной короны стараниями Каспарова превратился в цирк. И это в десять лет, а что чувствовали люди старшего возраста, наблюдая за коммерциализацией игры, можно лишь догадываться.
Следующим видимым пунктов на пути нравственного падения Каспарова оказался знаменитый матч 1997 года против американского робота. Он должен был остаться в истории, как первый случай проигрыша чемпиона мира машине, но вместо этого запомнился невменяемым поведением Каспарова, принявшегося обвинять весь мир в заговоре по лекалам все того же матча 1984 года. Но то, что тогда демонстрировало силу духа, спустя тринадцать лет выглядело убогим фарсом.
Столь же омерзительно Каспаров вел себя и вне шахмат, то нападая на историю, науку, о которой он не имел никакого представления, то солидаризируясь с мерзким ельцинским режимом (впрочем, в последнем случае он замазался не так сильно, как иные). Так что внезапный выигрыш Крамника был воспринят во многом в качестве окончания черной эры шахмат. Что и подтвердилось, как бессильной истерикой проигравшего, буквально требовавшего вернуть ему корону, так и тем, что шахматному миру не потребовалось и десяти лет после свержения Каспарова с Олимпа, чтобы исправить все последствия его деятельности. Ну а обуреваемый ненавистью ко всему миру Гарри Кимович очень скоро покинул игру, сосредоточившись на служении абсолютному злу
17
9
1December 29, 2025 1.3K 4
