Почему импортозамещение без экосистемы не работает
Импортозамещение в России часто понимают просто: взяли иностранный товар, нашли российский аналог, отчитались. Красиво, удобно, отчётность закрыта.
Но есть одна проблема. Сам товар — это только вершина айсберга. Вопрос не в том, «что мы выпускаем». Вопрос в том, «из чего, на чём, с каким софтом и по каким правилам мы это выпускаем».
Возьмём микроэлектронику. Российская компания разрабатывает процессор. Есть инженеры, есть деньги, есть заказ от государства. И тут выясняется: процессор нельзя выпустить без кремниевой пластины, фоторезиста, фотомаски, оборудования для литографии, системы проектирования и контроля качества. И это только до того, как кристалл покинул завод. Дальше — корпусирование, тестирование, поставка производителю, гарантийный ремонт, следующее поколение.
Если хотя бы одно звено отсутствует — производство либо останавливается, либо становится зависимым от поставок через посредников. Формальная замена импорта не даёт независимости. Она просто меняет маршрут поставки. И увеличивает цену, сроки и риски.
Исследование «Эксперт РА» показывает масштаб этой зависимости. Большая часть контрактного производства чипов — у TSMC. Передовая литография — у ASML. Японцы контролируют фоторезисты и кремниевые пластины. Три американские компании занимают 80% рынка систем проектирования электроники. Даже высокочистый кварц — и тот производится в одном районе США.
Это не только про чипы. Та же логика работает в станкостроении, фармацевтике, телекоме, энергетике, транспорте. Производитель зависит не от одного поставщика, а от сети: сырьё, компоненты, оснастка, ПО, лаборатории, сервис, логистика, банки, страховщики, университеты, заказчики.
Локализация без такой сети даёт результат ровно один раз. А потом выясняется: продукция собирается из импортных частей, сервис — иностранный, конструкцию нельзя изменить без зарубежной лицензии. При ограничении поставок оказывается, что локализован только финальный этап. Один день.
Поэтому начинать надо не с вопроса «что мы можем выпускать». Начинать надо с вопроса «какие зависимости останутся после запуска». Нужна карта всей цепочки: от сырья до обслуживания готового изделия. И для каждого звена — происхождение технологий, условия лицензий, санкционные риски, возможность замены, требования к сертификации, таможенные режимы.
И здесь у юристов появляется настоящая роль. Не после подписания договора, а на этапе проектирования модели. Проверить права на технологии, условия передачи документации, ограничения на использование ПО, доступность оборудования, ответственность поставщиков, сценарии прекращения поставок. И выстроить договоры так, чтобы компания получала не просто товар, а сервис, запчасти, право на модернизацию и понятный порядок замены контрагента.
Импортозамещение работает, когда создаётся не единичный продукт, а рынок вокруг него. Спрос, совместимые стандарты, инвестиции в поставщиков, кадры, возможность продавать не одному заказчику. Иначе государство или крупная компания оплачивают запуск производства, но не получают систему, способную развиваться без постоянной поддержки.
