Слушая случаи и доклады, вспоминала 18 семинар, с которым мы работали весь этот год, ведь именно на страницах этого семинара мы впервые встречаем понятие кажимости. Лакан пытается понять взаимосвязь кажимости и истины, он утверждает, что истина без кажимости не может перед нами явиться/открыться.
Конгресс и был посвящен вариациям этой истины. В том же семинаре мы находим 4 вариации этой истины: четыре дискурса есть не более, чем кажимость.
На 7 встрече этого же семинара Лакан предлагает нам две области, не имеющих ничего общего друг с другом — символическое и реальное.
Само по себе реальное не предполагает границ в отличие от символического. Реальное — то, что поддается описанию через букву, литораль, то есть через встречу двух областей, которые абсолютно разнородны, как берег и океан. Между символическим и реальным —пропасть, однако само реальное может быть схвачено буквой, путь к которой пролегает только через означающее.
В чем же заслуга психоанализа в этом вопросе? Психоанализ может ухватывать эту дыру, но, что важно, и сам психоанализ призван затыкать эту дыру: утверждая на сеансе, «это оно», «мы уже находимся в процессе возвращения вещи в символическое», говоря «это реальное», мы лишь именуем его в символическом. Мы восполняем дыры, создавая дискурсы, мы наслаждаемся смыслом, который производим. Это и есть путь означающего.
Значит ли это, что искать истину бессмысленно? Несмотря на то, что с
бессмысленностью она связана самым тесным образом, ответить «нет», мы не можем.
Говоря, что истина не более, чем кажимость, мы подвергаем саму истину сомнению. И в этом и состоит одна из самых сильных сторон психоанализа — отсутствие уверенности. Сегодня Неус Карбонель вспоминала, как Лакан говорил, что проходит пасс каждый день. Пасс — это попытка поставить под сомнение конец собственного анализа, свою позицию…
Но у истины есть и другой эффект, о котором сегодня свидетельствовала
Анн Берод — молчание.
Про связь молчания и истины, я надеюсь, что мы в скором времени поговорим)))).
