KNMN. Нам нравится смотреть 👀

То, что девяностые снова в моде, давно ни для кого не секрет, хотя сам факт, что к этому десятилетию стали обращаться в кино через призму ретро-фильтров, часто объясняется не модными веяниями, а фактором ностальгии. Начинающие режиссёры с нежностью и печалью вспоминают своё детство и юность так же, как воспевали шестидесятые и пятидесятые Джордж Лукас («Американские граффити») и Стивен Спилберг («Фабельманы»). Самый яркий пример — «Середина 90-х», режиссерский дебют Джоны Хилла про юного скейтера в Лос-Анджелесе 96-го с хип-хопом и альтернативным роком в саундтреке.

На фоне не только японского, но и мирового кинематографа, метод Куросавы кажется почти краснокнижным — он оперирует простыми приёмами, но делает это настолько искусно, что каждый эпизод фильма хочется перемотать назад, чтобы насладиться драматическим совершенством постановки ещё раз. Какие монологи? Какие загадки? «Самурай и пленник» порабощает зрителя элегантным минимализмом постановки, который прекрасно работал бы и без нарративной надстройки — детективная интрига самоустраняется на второй план, позволяя врождённым особенностям кинематографа (монтажу, операторской работе, мизансцене) вернуться в луч софитов.