Очень-очень долго я не мог понять, что же мне так сильно напоминает сериал «Дом дракона». Каждую секунду просмотра я испытывал мощнейшее дежавю! И вот на третьем сезоне я наконец-то понял, что:
Мы выпили еще немного пунша, а затем священник рассказал нам свою историю. Я никак не мог разобраться в ней и потому не могу ее пересказать. Никто из нас не мог в ней разобраться. С точки зрения содержания это была довольно занимательная история. Сюжетов в ней было необыкновенное множество, а событий хватило бы на дюжину романов. Никогда еще я не слыхал рассказа, где было бы столько разных происшествий, случившихся с таким количеством разнообразных персонажей.
Мне представляется, что каждый человек, которого наш священник когда-либо и где-либо видел или о котором слышал, - попал в этот рассказ. В нем были сотни персонажей. Каждые пять секунд он вводил в нить рассказа новую коллекцию действующих лиц на фоне совершенно новых событий.
Рассказ развивался примерно так;
- И тогда мой дядя побежал в сад и взял там свое ружье, но привидения там, конечно, не было, и Скроггинс сказал, что он в него не верит.
- Не верит в кого именно? И кто такой Скроггинс?
- Скроггинс! Ах, вы не знаете? Это тот, другой, - понимаете, это его жена...
- Какая жена? Откуда она взялась и что ей нужно?
- Так вот об этом я вам и рассказываю. Это она нашла шляпу. Она приехала в Лондон со своей двоюродной сестрой, которая являеться моей невесткой, а другая племянница вышла замуж за человека по фамилии Эванс, а когда все кончилось, Эванс понес коробку к мистеру Дже-кобсу, потому что отец Джекобса видел этого молодого человека живым, а когда он умер, Джозеф...
- Подождите, оставьте в покое Эванса с его коробкой; что случилось с вашим дядей и ружьем?
- Ружьем! Каким ружьем?
- Ну, ружьем, которое ваш дядя держал в саду и которого там не оказалось. Что он сделал с этим ружьем?, Мо-жет быть, он застрелил из него кого-нибудь из этих Джекобсов и Эвансов, Скроггинсов и Джозефов? Если так, то это благое дело, и мы с восторгом послушаем о нем.
- О нет, что вы, это было бы невозможно, его ведь заживо замуровали в стену, вы же помните, а когда Эдуард Четвертый говорил об этом с аббатом, моя сестра сказала, что, принимая во внимание состояние ее здоровья, это невозможно, потому что может пострадать ребенок. И вот они назвали его Горацио, по имени ее собственного сына, который был убит при Ватерлоо еще до своего рождения, и лорд Напир сам сказал, что...
- Скажите, а вы сами имеете представление, о чем вы рассказываете? спросили мы его тут. Он сказал "нет", но поручился, что каждое его слово - чистейшая правда, потому что его родная тетка все это видела собственными глазами.
После этого мы его с головой накрыли скатертью, и он заснул.
Джером К. Джером «Пирушка с привидениями»
