— Теперь бери ведро, и выливай на себя, это приказ, — Хёнджин сложил руки на груди, непонятная улыбка расплывалась по лицу. Феликс чувствовал взгляд со стороны принца, тошнота подступала к горлу. Руки зацепили ведро, тот тяжело поднял его, сил не было. Из краев ведра капала холодная вода. Тот поднял ведро надо головой, и перевернул. Голое тело намокло, грязь смылась вместе с потоком воды.
Феликс пытался игнорировать глаза которые бродили по всему телу. Хван не собирался отводить взгляд, он только дольше задерживал взгляд.
— Голым, ты мне больше нравишься, — Хван улыбнулся осматривая побитое тело, Ли вырвало на грязный пол, рвота попала на ноги, отвращение и неприятное чувство, захватило тело. Хёнджин поднял одну губу, осматривая картину. А после поставил ногу на плечо селянина, поправляя свою одежду.
Джисон хотел навесить Феликса. Хоть и тот не знал Хана, но он хотел что бы он был счастлив в любой своей жизни. На дворе начало темнеть, и наконец-то Джисон может выйти из комнаты и направиться к темнице.
Хан, тихо обошел темницу, и направился к маленькому окошку. За решетками слышались тихие разговоры, и иногда всхлипы. Парень неуверенно заглянул, боясь увидеть что-то до жути ужасное.
За решеткой, сидел голый Ли на полу, прислонив лоб к каменному полу, на котором была рвота. Нога принца стояла на его плече, сильно давя на селянина.
Картина заставила Джисона отвести взгляд, ему стало жалко Феликса, он не может ему ни чем помочь.
Ненависть поглотила юношу, он вечно видит как принц причиняет всем боль, унижает их. Глаза смотрели прямо на Хвана, который уже во всю улыбался. Ладонь превратилась в кулак, ему хотелось разорвать на части принца, что бы этой улыбки больше никогда не было на его лице. Дрожащее тело, дергалось от каждого слова Хвана, он что-то рассказывал, но Хан не мог услышать.
Джисон выдохнул и отошел от окна, смотря по сторонам.
— Блять..это полный пиздец.. —Джисон начал говорить одни маты, возвращаясь к комнате. Вина его съедала изнутри, он не помешал принцу, он просто оставил их. Будто и ничего не было.
Темнота и ночное небо сильнее давило, будто Хан не должен был это видеть… но он увидел, теперь он все сделает что бы Хван Хёнджин де Бурбон страдал, так же как и его друг Ли Феликс.
Аристократ шагал по тихому коридору, вступая по узорам на полу. Глаза поднялись и увидели знакомую фигуру, которая забежала в свою комнату. Ли странно выгнул бровь, и сложил руки на груди, все так же шагая по коридору.
Прошло больше десяти секунд, как в коридор вбегает принц. Тот прошелся быстро глазами по коридору, и заметил аристократа.
— Ли Минхо де Ментенон, — Хван поправил одежду и медленно подошел.
— Принц Бурбон, — Минхо вежливо улыбнулся, смотря на мужчину.
— Вы не видели бегающих людей, случаем? — Хёнджин встал напротив, смотря на двери и на аристократа.
— У нас здесь редко бегают, — Ли хмыкнул, делая хитрую улыбку. Явно не собираясь рассказывать, о только влетевшем в свою комнату Хан де Джисоном.
— Мне показалось что кто-то был возле темницы, подглядывал, крысеныш, — Хван выдохнул, улыбаясь немного накрашенными губами.
— Тут только слуги ходили, — Ли соврал, смотря в глаза принцу, тот одобрительно кивнул, поверив аристократу. Хван развернулся и медленно вышел. Ли проводил взглядом, а после невольно посмотрел на закрытую дверь Хана.
— Хан де Джисон, вы опять натворили дел, — Минхо выдохнул, борясь с желанием постучать. Но к двери подошел дворецкий и постучавши, вошел. Аристократ ещё немного задержал взгляд а после начал отдаляться от двери.
