— был ли он по-настоящему счастлив?
— "В городе было много людей. Огоньки света, счастья горели в окнах многоэтажных домов. Все гуляли и веселились. Шёл томительный снег. Метель то вихревалась, то медленно утихала, оставляя за собой лишь позёмку. Город жил. Тёмное время суток нагоняло лёгкой тревоги и, наверное, небольшой суеты и тоски по чему-то до боли знакомому. Он стоял посреди комнаты у окна, занавески закрывали свет и лишь малая его часть озаряла его тёмный суровый лик. В его голове летали ненавязчивые мысли, в то время как он пытался понять, что он чувствует. Его накрывало то волной радости и счастья, то, быстро и неожиданно нахлынув, волной спокойствия и безмятежности... но он чувствовал что-то невероятно странное внутри, эта пустота, эта неизгладимая пустошь ранами ложилась в самые тёмные уголки его сознания. Она захватывала фоново, навязывая свою тревогу и заставляя всё больше погружаться в глубину своих мыслей. Всё что он делал в последнее время казалось ему жалкой иллюзией, некой маской притворства, покрывалом, заслонявшим тот большой слой пыли и грязи, что бывает, когда долго не убираешься в доме. Омут пустоты поглощал его всё больше и больше, он становился томным туманом, рессеивающим последние лучи надежды. Сознание его блекло. Вокруг никого не было и он оставался один наедине со всем тем, что происходило в нём. Бурный поток чувств, которые он когда-либо испытывал стремительно проносился отрывками в его памяти, но пустота всё больше захватывала его. Он вспоминал самые тёплые моменты его жизни: солнце, чистое небо, красота и ностальгия окутывала его, как когда-то в детстве мама. В мыслях проносились отрывки временного счастья, тоска по старому и осознание потери настоящего смущали его и терзали, как не терзал его ещё никто. Каждая секунда казалась ему вечностью, каждая новая мысль, каждый новый виток сознания, мельком проходивший мимо, ложились на него невыносимым грузом, от которого пустота только сильнее наступала. Голова его лёгко кружилась, ему казалось, что он спит наяву, он просто не мог принять того, что с ним происходило; Его сознание потихоньку погружалось всё больше и больше в эту чёрную бездонную пелену пустотного пространства, кровь текла медленно, как бы в согласии с его мыслями. Если бы любой уличный прохожий увидел его тогда, показалось бы, что тот был слегка пьян. В голове мутнело, с каждой новой волной пустоты становилось всё тяжелее выдерживать ту боль, которая, как чёрная дыра, расширялась в животе. Она не знала границ, она не умела остановиться, но у него был болевой порок; Пустота окончательно осела даже в самых глубинках его подсознания. Он хотел выбраться, начать жить, но не мог, где-то внутри он чувствовал, нет, знал, что его триумф может настать, но так и не настанет, если так продолжиться. Но сделать он ничего не мог. А если и мог, то он этого не знал; Ночь. Снег. Метель. Свет уличных фонарей. Смех. Тоска. Ностальгия. Добро."
ТЯЖЕЛО СООБРАЖАТЬ С УТРА? 
Пора попить.
Высокий кортизол.
