105 лет введению новой экономической политики
Заметка моей коллеги Жанны Артамоновой.
Рекомендую посмотреть ее полностью вместе с уникальными иллюстрациями по ссылке (https://telegra.ph/Perehod-k-novoj-ehkonomicheskoj-politike-k-105-letiyu-X-sezda-RKPb-03-27), а тут только первая часть текста:
Меры «военного коммунизма» – принудительные продразверстка и трудовые повинности – стали тяжелым испытанием для крестьян, истощили деревню и привели к росту антисоветских настроений. Глубокий хозяйственный кризис с каждым месяцем угрожающе прогрессировал. День за днем перед руководством страны вставали неотложные вопросы, тянувшие за собой череду новых, таких же срочных. Чтобы восстановить железные дороги, нужно топливо, но подвезти его невозможно – не ходят поезда. Рабочие голодают, а крестьяне изнемогают под бременем разверстки. Снова дилемма: если уменьшить продразверстку, то деревне станет легче, но город будет обречен на голод, а если увеличить продразверстку, то в городах станет сытнее, а деревня будет полностью опустошена. Где взять средства на восстановление промышленности? Снова отнять у деревни? Но как тогда вернуть потерянное доверие крестьян?
К концу 1920 г. в РКП(б) развернулась очередная острая дискуссия – в этот раз о роли профсоюзов в управлении промышленностью. В начале 1921 г. она вышла за пределы Центрального комитета. По всей стране сторонники различных мнений ожесточенно спорили друг с другом, писали тезисы и платформы. Многие из участников дискуссии позже признавались, что спорили они лишь о формулировках и, по словам экономиста Е.А. Преображенского, «вовсе не о профсоюзах». За дискуссией прятались неуверенность, нерешительность и смятение, царившие в партии, судорожные и безуспешные попытки найти выход из кризиса. До падения в пропасть оставался всего один шаг. На Тамбовщине, в Западной Сибири, Туркестане, на Дону и Кубани полыхали крестьянские восстания. 28 февраля 1921 г. в Кронштадте начался мятеж.
По мнению историка В.Т. Логинова, распространенное утверждение, что «поворот к НЭПу произошел лишь под прямым давлением кронштадтских событий, из страха перед тем, что пушки крепости смотрели на Петроград, а сама крепость в любой момент могла стать плацдармом для интервенции», неверно. Еще в декабре 1920 г. В.И. Ленину стало ясно, что истощенные крестьяне больше не могут и не хотят под дулом винтовок пахать и сеять и что политику в деревне надо менять. 2 февраля 1921 г. продразверстка была отменена в 13 центральных губерниях России. 24 февраля пленум ЦК РКП(б) принял постановление о замене ее натуральным налогом, разрешил торговать на рынках и обменивать излишки крестьянской продукции на промышленные товары. С этих решений и начался переход от мер «военного коммунизма» к новой экономической политике. Но окончательное решение об этом должен был принять X съезд РКП(б).
В партии не было единогласия по данному вопросу. Экономический курс, предложенный Лениным, был непонятен для большинства, он в корне противоречил представлениям о том, как двигаться к социализму, и расценивался как опасный шаг к возращению капиталистических отношений. Да и сам момент для столь «крутых» изменений многим виделся крайне неподходящим, а чрезвычайные меры, при всех издержках, давали результат.
Современники вспоминали, как Ленин на одном из заседаний Политбюро, не найдя поддержки, был так взбешен, что стучал кулаками по столу, угрожал отставкой, кричал: «Вы ошибаетесь: то, что раньше было правильным, теперь уже не подходит!». Не беремся судить о достоверности этих воспоминаний, но очевидно, что обсуждение экономической политики в Центральном комитете сопровождалось серьезными разногласиями. «Съезд отнял у меня так много времени и сил, что я теперь очень устал и болен», – писал Ленин. За этим скупым признанием угадывается то колоссальное напряжение, которое он испытывал, не зная, поддержит ли партия предложенный курс.
X съезд РКП(б) начал свою работу 8 марта 1921 г.
