ТРЁХГРОШОВАЯ БИТВА
Недавно я приобрёл в магазине “Бристоль” разнообразные напитки, в том числе три банки пива “Жатецкий гусь”. На ценнике было написано, что банка стоит 78 рублей, но в кассе с меня взяли 87 рублей. То есть взяли с меня лишние 27 рублей. С присущим мне пылом я стал искать правду. Оказалось, что цена 78 рублей начинает действовать, если покупатель берёт 4 и более банок. Но информации об этом в свободном доступе не было. Вернее, она была напечатана на ценнике, но “покупатели хватаются за ценник руками, вот надпись и стёрлась”. Такое объяснение мне предложили девушки–продавщицы, работавшие в зале. Меня оно не удовлетворило. На шум вышел старший менеджер Михаил, который конфликт погасил, вернув мне 27 рублей. Тут бы и сказочке конец, но Михаил пустился в нравоучение, укорив меня тем, что я поднял шум из–за такой мелочи. Вот интересно, какой бы была реакция продавцов, если бы я заплатил им на 27 рублей меньше суммы покупки, а в ответ на их претензии заявил, что “стоит ли поднимать шум из–за таких пустяков”? Конечно, такая ситуация выглядит абсурдной, и никто из покупателей о таких манёврах не задумывается. Но почему тогда так распространена зеркальная ситуация, когда продавцы стремятся слупить с покупателя более высокую сумму, чем указано в контракте, и возмущаются, когда он начинает отстаивать свои права? Кто из нас не слышал речей о том, что “менеджеры ещё не успели сменить ценники” или “у меня на кассе так пробивается”?
Честно говоря, у меня нет чёткого понимания причин существования такой практики. Скорее всего, истоки ситуации надо искать в социалистической экономике, где продавец всегда занимал господствующие позиции при заключении сделки. А может быть корни проблемы произрастают из тех доисторических времён, когда купчик не считал зазорным обставить покупателя хотя бы на полушку. Ситуация требует осмысления.
8
2
2August 28, 2026 102
