В наше время стало почти привычкой судить о качестве и ценности товара по его популярности. Литература (современная массовая) — это по большей части товар, и в её отношении работает та же закономерность.
Под массовостью мы — в данном контексте — будем понимать именно широкую известность, востребованность, обсуждаемость, доступность (планов выражения и содержания). Массовость литературы будет определяться нами через её (литературы) распространённость среди «обычного» (т.е. не подготовленного профессионально) читателя. Произведения, подходящие под эти критерии, рассчитаны не столько на передачу ценного смысла, на побуждение к рассуждению и вовлечение читателя в процесс творчества, на какой-либо эксперимент с формой, сколько на развлечение и — коммерческий успех. Ритм жизни в большом городе продолжает ускоряться; человеку приходится посвящать бóльшую часть каждого дня работе, часто — решать несколько сложных задач в короткое время. В таких условиях естественно и логично, что литература превращается в средство отдыха и эмоционального восстановления. (Напомним, что речь идёт именно о том большинстве, кто не занимается литературой ни теоретически, ни практически.) Свободное время (время отдыха) тратится не на сложные, требующие «разгадки», полного вовлечения, фокуса внимания тексты, а на простые в плане выражения, линейные и бытовые в плане содержания произведения — и это есть массовая литература. Актуальность ведёт к покупаемости, покупаемость — к продвижению алгоритмами. И вот мы получаем представление, будто «хорошая», качественная литература — та, которую можно найти в т.н. «топе продаж».
Только вот разве может произведение искусства быть товаром? Не стоит ли разграничить развлекательный контент (который, безусловно, может существовать и в текстовом формате) и собственно искусство?
Качественная литература, на наш взгляд, всегда будет в той или иной степени сложной для понимания, требующей ответной интеллектуальной работы, свободной от однозначности трактовки и даже от конечной морали. Ценность и особенность такой литературы — часто не столько интересность сюжета, сколько идиостиль, многогранность образов, цитатность, возможность — для читателя — найти собственные ответы, а иногда и вдохновение. И нам кажется разумным и верным, что оценку (в любом случае, решающую) должны выносить не алгоритмы (т.е. показатели продаж), а литературные критики — или другие специалисты, изучающие литературу (также историю литературы) и язык. Эксперт вероятнее определит значимость и масштабность (в рамках литературного процесса) того или иного произведения — потому что он (эксперт) обладает необходимыми знаниями. Мы смотрим на текст как на результат осознанного труда, на качественную публичную (т.е. не «в стол») литературу — как на сферу, в которой существуют правила, пускай малочисленные и больше негласные; из этого следует, что и судьбу таких произведений должны определять те, кто понимает эти правила, а также способен отойти от единственно субъективного восприятия.
Противопоставление критика (человека, обученного анализировать и отбирать художественные тексты) и алгоритма, подстраивающегося под потребности (преимущественно — потребности в отдыхе) общества, представляется нам нерациональным. Появление нового совсем не обязательно отменяет старое; новое и старое могут гармонично (в той или иной степени) существовать в одно время. И кроме того, стоит помнить: внимание литературной критики направлено на тексты иного уровня и ориентации, нежели внимание заинтересованных в продажах и широкой аудитории издательств.