Что может быть после провала летней кампании
(версия)
Сергей Собянин заявил, что полный перевод экономики на военные рельсы может «убить страну».
Это очередное свидетельство обеспокоенности большей части российской правящей верхушки планами молодых путинских волков, выдвинувшихся на войне, полностью милитаризировать экономику и управление страной, то есть, по сути, переделить в свою пользу собственность и власть, потеснив традиционное чиновничество и олигархат. Такие планы вместе с новой волной мобилизации могут начать реализоваться уже вскоре после сентябрьских выборов.
Под влиянием провала наступления на фронте Путин провел серьезные кадровые изменения в армейском руководстве. Это последняя попытка переломить ситуацию в войне, не прибегая к каким-то экстраординарным мерам. Уже к октябрю, по всей видимости, будет очевиден её провал. Тогда вновь встанет вопрос о мобилизации и переводе всей экономики на военные рельсы. Путин, вероятно, будет настаивать на этом, а как это воспримет его верхушка?
Некий заговор против Путина, если он вообще реален, скорее (по крайне мере поначалу) будет направлен не на его свержение, а на согласованное давление, чтобы он прекратил войну, которая уже очевидно для всех, кроме него самого, зашла в полный тупик.
Это может быть примерно так. Шойгу (у которого множество поводов для обиды на начальника), как секретарь Совбеза, обращается к Путину: давайте проведем заседание Совета безопасности, посвященное ситуации в войне против Украины. Параллельно происходят некие неформальные коммуникации между различными представителями старой путинской верхушки, зреет условный заговор.
Затем проходит заседание. Герасимов, проваливший наступление и понимающий, что ему придется отвечать за неуспех войны, докладывает о ситуации на фронте, где у России, конечно, все прекрасно, только с каждым днем всё хуже и хуже. Планы полного захвата Донбасса нереализуемы в обозримом будущем. Да, конечно, мы делаем все, что можем, но против нас объединилась Европа, а американцы не идут на уступки, как мы надеялись.
Дальше, предположим, выступает Мишустин и рассказывает о ситуации в экономике. Она тоже «прекрасно справляется с кризисом и с санкциями». Но только проблем становится все больше и больше. Растет опасность экономической катастрофы, «несмотря на все наши успехи». Если война будет продолжаться, то он уже не знает, как правительство будет сводить бюджет в следующем году и откуда брать деньги на военные расходы и огромную армию без гиперинфляции.
Потом, предположим, выступает какой-нибудь представитель разведки и докладывает, что «мы наносим врагу сокрушительные удары», однако Украина, как ни странно, держится и не собирается сдаваться ни при каких обстоятельствах. Наши надежды на Трампа не оправдались. Более того, ситуация в Америке складывается так, что Трамп теряет популярность и влияние. А мы теряем тот шанс, который он дал нам на заморозку войны. Пока Трамп был силен, Украина под его давлением была готова, но вскоре, судя по всему, она может отказаться от безусловного прекращения огня. Она в ближайшее время получит большое количество собственных дальнобойных ракет и будет наращивать удары по территории России: портам, Москве, НПЗ. Таким образом, Украина, несмотря на все наши «успешные усилия по защите своей территории», способна в ближайшем будущем серьезно нарушить российский нефтяной экспорт и дестабилизировать ситуацию в стране.
И вот в таком духе ключевые члены Совбеза по очереди выступают (выдвиженцев военного времени там нет, а Медведева забудут пригласить). А потом говорят: «Владимир Владимирович, давайте все-таки попробуем остановиться, пока не поздно».
Что дальше будет делать Путин в такой ситуации? Он же не сможет их всех разогнать (он слабак, не Сталин и не Мао). В Совбезе сидят практически все ключевые руководители государства, включая силовиков. Значит, ему останется либо согласиться на прекращение войны, либо подставлять голову «под табакерку», которая после конфликта со всей верхушкой становится практически неизбежной.
