середина текста
Они познакомились в конце восьмидесятых и Юхананов сразу идентифицировал Осипова как человека во внутренней эмиграции, с необходимыми для снимаемого видеоромана качествами. Предельной артикулированность в сочетании с духом тотального сопротивления. Плюс энциклопедическая точность и детская радостность, с которой он делился знаниями о культуре. В принципе всё соответствует действительности, слегка смущает только упоминание «дружеского уклада жизни». Юхананов в итоге снял Осипова в двух вариантах. Собственно в «Крыльях», где он и Чорба «чутко прокладывали путь его видеоткани». И в так и не смонтированной главе «Принца», материал для которой был отснят в совместную поездку в Запорожье.
Но не успел я умилиться открывающейся идилии, как осознал, что существует версия самого Осипова. Причём я её уже читал, в нулевые, в рассказе «Второй визит к Шурпетову». Тогда мне этот рассказ совершенно не понравился и я из него запомнил только пошлейшую сплетню про Невзорова. Зато сейчас перечитал с огромным интересом.
В рассказе описан богемный кружок вокруг Александра Тимофеевского младшего. На тот момент - кинокритика, причём объективно отличного. В моей коллекции советских намёков и эвфемизмов особое место занимает его великая фраза: «Лукино Висконти привлёк Фасбиндера не потому, что они оба любили Верди и были склонны к открытой трагедийности», конец цитаты. Потом у него будет большая карьера с множеством разнообразных изданий и политехнологических проектов, включая работу на Ахметова. Но рассказ повествует о самом начале девяностых. Так вот, к Шурпетову/Тимофеевскому нашего героя привёл режиссёр «Борис Градобоев». Кавказского вида, в пижонских сапогах, Осипов прозвал его «Нефтяником» по собственным кинематографическим ассоциациям. Ну и для окончательной ясности было заодно рассказано про снятый им «невнятный видеофильм по Кузьмину». Вот тут Осипов реально развернулся и его описание концепции нужно процитировать целиком:
«Замысел был тоже мой, только от него мало что осталось. У меня было совсем не так, как у Кузмина. Скорее - "фильм-нуар", детективная история о мечтах, сбывающихся за чужой счет, и вообще о том, что бывает, когда чужие мечты сбываются без вашего спроса. Время действия - с 1972 по 1987 год. Вокруг подростка Смурова разгорается приглушенное, но жаркое соперничество между Штрупом и его кузиной Конни. Первая часть заканчивается падением Смурова в объятия жестокой барышни и вероятно, убийством Штрупа. Проходит много лет, повзрослевший Смуров возвращается в не по своей вине оставленный город. Ищет приметы, то место, на котором оборвалась его исковерканная юность. Не находит, начинает посещать кабаки, делая вид, будто спивается. Однажды, заглянув в банкетный зал на звуки старой, забытой песни, он видит за столом ту самую Кузину. Они узнают друг друга, как два нацистских преступника. Вскоре Смуров выясняет, что у Кузины есть сын-подросток, унаследовавший гомоэротические привычки своего покойного дяди Штрупа. Складывается мучительный треугольник в самой середине бесплодных 80-х
(...)
Ничего этого, конечно, в картину не попало».
Прочитав это я понял, что очень благодарен Юхананову за игнорирование этого потока сознания, реализация подобного нагромождения неизбежно закончилась бы жуткой пошлостью. Но отсюда очевидно, что в сцене на даче Осипов играл именно своего Штрупа из застойных семидесятых, напрашивающегося на нож.
Игнорирование идей его сиятельства, естественно, привело к ожидаемым последствиям. Осипов сообщил читателям, что
«Болван Градобоев вообще не довел до конца ни одного дела», явно имея в виду снятый но не смонтированный фильм про Запорожье и себя, любимого. В конце справедливость восторжествовала и порок оказался наказан: подлый Градобоев провалил все постановки, был избит ревнивым актёром и опустился до руководства детским кино-фото-кружком. Учитывая реальную карьеру Юхананова это озлобленное фантазирование выглядит даже очаровательно.
Теперь меня интересует тут только одно. Замечал ли сам Юхананов эту озлобленную ухмылку у выбранного персонажа?
Сумасшедший принц: Кузьмин. Крылья (1989)
