Рубрика немного личного
На днях одна знакомая спросила, в чем секрет семейной жизни? Она в разводе, есть дочь, и не может найти того самого, лучшего. И тут вот рассказ, прям в точку😉. Почти так же, как я и сказала.
Две женщины, две правды, одна чашка кофе
Осознанный выбор
Кафе «Уют». Вечер пятницы.
Анна смотрит, как Вера аккуратно размешивает сахар в чашке, и вдруг, подавшись вперед, задает вопрос, который мучил ее весь день:
— Вер, ну правда, как? Как вы с Сергеем двадцать лет не разбежались? У вас же там были такие скандалы… Я помню, ты мне в плечо рыдала года три назад. В чем секрет? Он изменился? Ты стала мудрее? Или просто привычка?
Вера замерла с ложечкой в руке. Вопрос застал врасплох. Она хотела отшутиться, но в голосе подруги было что-то очень искреннее, почти отчаянное.
— Знаешь, — Вера поставила чашку на блюдце и улыбнулась своим мыслям, — я бы сказала, что Вселенная нас пока не разводит. Наверное, она видит нас вместе, несмотря на наши «ураганы» в доме. Значит, какая-то у нас миссия общая. Но это громко сказано.
— То есть ты считаешь, что судьба? — недоверчиво перебила Анна.
— Нет. Я считаю, что лень, — рассмеялась Вера, но тут же стала серьезной. — А если без шуток, то с годами приходит страшное понимание: я не хочу притираться с кем-то другим. Представь: нужно заново узнавать, как он дышит во сне, что он ест на завтрак, почему у него портится настроение по вечерам. Это же титанический труд. Мы с Сергеем уже выстроили эту экосистему. Мы — зона комфорта. И, знаешь, кто сказал, что в другой экосистеме будет лучше?
— Но это же получается, что вы просто терпите? — прищурилась Анна. — Живете по инерции, потому что страшно выйти из насиженного гнезда?
Вера внимательно посмотрела на подругу. В этом вопросе было столько боли, что Вера поняла: Анна спрашивает не про нее, а про саму себя.
— Терпеть — это когда ты лежишь на диване и тебе в лицо летят крошки, а ты молчишь, потому что лень встать. А выбор — это когда ты видишь эти крошки, можешь встать и уйти в другую комнату, но ты понимаешь: в той комнате холодно, а здесь — тепло и пахнет пирогами. И ты берешь веник. Сама. Потому что это твой дом.
Вера взяла чашку, но не пила, а словно взвешивала слова.
— Да, у нас было всё. И развод стоял на пороге, я сама собирала чемодан. Но я задала себе вопрос: «А что там, за порогом?» Там сначала будут конфеты и цветы. Это было уже. Это заезженная пластинка. Но жизнь — она ведь не в конфетах. Она в том, как ты молчишь в одной машине, когда за окном дождь, и тебе от этого молчания не страшно.
Анна горько усмехнулась:
— Значит, ты просто не хочешь искать того самого «лучшего».
— Можно искать лучшего, меняя одного на другого, — спокойно парировала Вера, сделав глоток уже остывшего кофе. — А можно искать лучшее в том, кто уже рядом. Каждый день. Это сложнее, чем сменить мужчину, потому что требует работы. Но знаешь, в чем главный секрет?
— В чем? — затаив дыхание, спросила Анна.
— В том, что это просто выбор. Однажды утром я проснулась и поняла: я не терплю его громкий храп и разбросанные носки. Я выбираю их. Потому что вместе с этим храпом я выбираю его руки, которыми он укрывает меня ночью. И выбирать это — мое право. Так же, как твое — искать нового принца. Но принцы, знаешь, тоже храпят и разбрасывают носки.
Анна долго молчала, глядя в окно. Потом перевела взгляд на Веру и слабо улыбнулась:
— А ты жесткая. Я думала, ты скажешь про любовь до гроба.
— Любовь до гроба — это как раз выбор, — пожала плечами Вера. — Идем, а то мои «разбросанные носки» заждались ужина.
Они рассмеялись. И в этом смехе Анна впервые за долгое время почувствовала не жалость к подруге, а странную, тихую зависть к ее спокойствию.
