Федеральный долг США достиг 40 триллионов долларов. Если добавить к нему долги американских штатов, корпораций и потребителей, сумма возрастает примерно до 77 триллионов долларов — при годовом ВВП около 32 триллионов. И проценты по всему этому долгу постоянно накапливаются.
Причём проблема далеко не только американская. В мировом масштабе общий долг составляет 350 триллионов долларов, что примерно втрое превышает мировой ВВП. Это похоже на снежную массу, скопившуюся на склоне горы. Сейчас она может выглядеть устойчивой, но условия для схода лавины уже созданы.
Мы миновали точку, когда с нынешними долгами можно было разобраться обычными методами. Оставшиеся варианты либо крайне маловероятны, либо чрезвычайно разрушительны: попытаться перерасти долг за счёт экономического роста, повысить налоги, обесценить задолженность инфляцией — или просто ждать экономических последствий.
У древних обществ существовал ещё один способ решения долговой проблемы. Он назывался амарги (amargi) — всеобщее объявление об аннулировании публичных долгов.
Все публичные долги списывались. Исчезали.
Я понимаю, сегодня это звучит почти смешно. Но лишь потому, что сама эта идея настолько глубоко погребена в истории, что вы, скорее всего, никогда о ней не слышали. В древнем мире это было вполне прагматичным решением проблемы, которая иначе становилась неразрешимой. И сейчас, когда мы снова столкнулись с долгами, которые практически невозможно погасить и которые всё сильнее давят на экономику, возможно, пришло время вспомнить об амарги и посмотреть, чему этот древний механизм способен научить нас в отношении финансов.
Древним жителям Месопотамии приписывают изобретение денег. Они же придумали займы и сложный процент. Они прекрасно понимали созданную ими систему — в том числе её склонность к разрушению, когда долги начинают расти по спирали.
Именно поэтому они придумали ещё кое-что.
Около 4400 лет назад месопотамский царь по имени Энметена издал указ. По сути, он объявил об аннулировании всех публичных долгов. При этом амарги, как правило, не затрагивало коммерческие долги между торговцами.
Людей, проданных в долговое рабство, освобождали. Аналогичные указы возвращали землю земледельцам, потерявшим её в пользу кредиторов. Сама эта кампания называлась «возвращением к матери» — отсюда происходит шумерское слово amargi. За тысячелетия и при переводе между языками часть первоначального смысла потерялась, но в сущности это слово можно считать синонимом «свободы».
Позднее этот принцип был закреплён в ветхозаветной книге Левит, где предписывалось каждые 50 лет объявлять «год благоволения Господня».
Амарги было ответом на постоянную проблему, которую прекрасно понимали ещё в древнем мире: долг, на который начисляются проценты, в конечном итоге способен дестабилизировать всё общество.
Если достаточно большое количество граждан оказывается продано в рабство, а достаточно большое количество земледельцев бросает свои хозяйства, общество начинает разрушаться. Некому выращивать урожай. Некому служить в армии.
Амарги выполняло роль своеобразного предохранительного клапана, последнего инструмента восстановления равновесия.
На древнем Ближнем Востоке подобные долговые амнистии регулярно объявлялись при приходе к власти новых правителей. Такие решения могли выглядеть проявлением великодушия, но за ними стоял вполне практический расчёт.
Они позволяли обществу перезапустить систему, вместо того чтобы доводить её до денежного и социального коллапса.
Люди, которым были должны деньги, вполне предсказуемо далеко не всегда приходили в восторг от амарги.
В Афинах правитель Солон примерно в 594 году до н. э. провёл серию реформ, включавших списание долгов. Эти преобразования встретили ожесточённое сопротивление правящей элиты. Солону удалось сохранить реформы, но лишь после того, как он покинул город на десять лет, предварительно заставив сограждан пообещать, что в его отсутствие они не станут менять принятые законы.
