СЕВЕРОКОРЕЙЦЫ И СОВЕТСКОЕ КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ
Сооружение в КНДР мемориального музея боевых подвигов в честь солдат, погибших во время Курской операции, личное участие в этом Ким Чен Ына - вещь сама по себе трогательная и прекрасная. Но меня в репортаже заинтересовал еще один момент.
Архитектура сооружения. Классическая, монументальная, масштабная, светлая – типичный сталинский ампир. С большими, но не по-церетелевски гигантскими, скульптурными группами. С открытым, свободным пространством вокруг.
В современном развитом мире этот стиль практически не встретишь. Даже там, где сохранились отдельные здания, их вытесняет и затеняет собой хайтек, примитивные формы, бесформенные нагромождения из стекла и бетона. Это дешевле, удобнее, моднее – наверное.
Однако в КНДР, как всегда, поступили по-своему. На модные стеклянно-бетонные кубики и торчащие трубки наплевали. Вместо этого, применили и развили советскую архитектурную традицию.
И так происходит не только в архитектуре.
В КНДР показывают советские фильмы и печатают советские переводные романы. Издают популярные книги с биографиями советских актеров кино. Слушают и порой плагиатят советские песни (трудно не заметить сходство между песней «Звезды Кореи» и «Гляжу в озера синие» - но подобное копирование бывает неосознанным).
Проглядывая на днях главный литературный журнал КНДР «Чосон мунхак» (Корейская литература), я обнаружила, что в январе 2019 года там была опубликована статья «Особенности пьес Анатолия Софронова», за авторством Хо Чхоль Нама.
Статья не обще-ознакомительная, а конкретная, подразумевающая, что северокорейский читатель знает, о ком идет речь.
Несмотря на мои вроде бы основательные знания советской литературы, автора я сразу не вспомнила, пришлось погуглить. В википедии обнаружилось, что гуглила я сталиниста, антисемита, подписанта нехороших писем против Солженицына и Сахарова, агента КГБ, многоженца, растратчика и прочего мучителя котят. Которого Е. Шварц назвал «охотнорядским раздобревшим молодчиком», Ю. Даниель вывел как антигероя в своей антиутопии «Говорит Москва», немецкий славист Казак назвал производителем «дешевой пропаганды», а Альберт Беляев в интервью «Коммерсанту» в 2011 году обозвал халтурщиком.
Долго пришлось пробираться через этот инфомусор, чтобы понять, что искомый А. Софронов (1911-1990) – это, оказывается, автор десятка популярных песен, включая «Шумел сурово Брянский лес», сценариев восьми фильмов, включая комедию «Стряпуха», десятков пьес, стихов, романов. Фронтовик, дважды лауреат Сталинской премии и кавалер трех орденов Ленина. Редактор «Огонька» с 1953 по 1986 год. То есть крупнейшая фигура советского литературного олимпа, представитель его консервативного направления.
Да, я этого не знала.
А вот корейский критик, оказывается, знает. Подробно разбирает пьесы Софронова, отмечает их особенности и недостатки. Ну, и критикует, конечно. С неожиданной, северокорейской стороны.
Если у нас в литературной истории Софронов остался как непримиримый борец с антисоветизмом и космополитизмом, то Хо Чхоль Нам так не считает.
Мало бил врагов социализма товарищ Софронов, считает товарищ Хо. Слабовато боролся с ползучим капитализмом, который начал проникать в советское общество в 1960-х годах, на волне улучшения качества жизни. Вот СССР и пропустил удар.
С северокорейским критиком можно, конечно, поспорить. Но куда интересней другое.
Оказывается, есть на свете страна, где внимательно собирают, читают и изучают наше советское культурное наследие – которое мы сами давно забыли и бросили за ненадобностью. Заболтали сплетнями о протухших писательских дрязгах столетней давности.
А в КНДР это наследие изучают. Ставят ему оценки. Прикладывают в реальности.
Когда-то арабские философы вот так же сохранили для западного мира забытые им античные тексты.
