Grain of Truth
В здании бывшей школы кто-то распространял быстро действующую чуму, летальную для человека.
Как положено, передача осуществлялась с подлым коварством: местами обнаруживались небольшие кучи навоза — похоже, что-то скармливали животным — поэтому заражение происходило не только контактным, но и воздушно-капельным путём.
Здесь же находилась лаборатория, куда можно было отнести материал и синтезировать антидот за несколько часов. Но в кале уже не сохранялось вещества, против которого можно было бы сделать вакцину.
Ходили слухи, что это биотерроризм, и предполагаемый виновник сейчас был в здании. По некоторым данным, исходное вещество было при нём.
За террористом охотились по всем этажам, однако он был вооружён, и отловить его могли лишь столь же вооружённые. Но разрешено это было не только людям в штатском.
Добежав до лестницы, я увидела через пролёт, как незнакомый мужчина отстреливается этажом ниже, двигаясь наверх. Он был похож на Пэйна Бэджли (актёра, известного по роли сталкера в сериале ‘You’).
В попытках с ним не пересечься, я рванула к другому спуску. В полумраке коридора, там, где, похоже, недавно проходил мужчина, на полу лежали небольшие «зёрна», похожие на крупные семена растения — продолговатые ворсистые тёмно-серые, напоминавшие вытянутые бутоны длиной сантиметра полтора, с расщелинами между лепестков.
Я поняла, что это и есть источник исходного вещества.
В любой момент мужчина мог вернуться, и с каждой минутой могло пострадать всё больше людей. Нужно было как можно быстрее доставить семена в лабораторию. Времени не было, защитного костюма в близком доступе — тоже.
Помедлив секунду, я выдохнула — и схватила их, молниеносно тронувшись с места.
Осталось только добежать до лаборатории в целости и продержаться несколько часов.
Я бежала по зданию, стараясь не задевать людей рядом, мысленно прокладывая в голове максимально короткий маршрут: здесь — коридор налево, здесь — проход во внутренний двор… Их становилось всё меньше, а значит, я была недалека от цели. Но завернув за очередной угол, лицом к лицу я столкнулась с ним.
На мужчине была потрёпанная форма с разрезами и следами пуль — скорее, механика, чем военного, промокшая багровым в местах разрывов. Автомат устало висел у него в руке.
Перемещаясь взглядом сверху вниз, он увидел зёрна в моём разжавшемся кулаке. Он поднял на меня глаза, и я узнала — знакомую теперь — печаль: похоже, он почему-то тоже умирал.
В эту короткую паузу что-то случилось: возможно, его кто-то ранил, или организм окончательно ослаб под натиском происходящего (внутри?..) — он повалился на пол, и автомат неловко выпал у него из рук, как то, чему там никогда не было места.
Я подошла к нему и осторожно опустилась рядом. Сквозь лохмотья жалюзи пробивались лучи закатного солнца, и его большие карие глаза отливали дрожащим золотом. Слёзы? Он смотрел на меня с прежней печалью и что-то шептал, но в этом шелесте слов было не разобрать даже в полной тишине.
Что-то не сходилось в этой истории с «террористом»…
Я сообщила, что бегу в лабораторию, где смогут добыть антидот. Он замер, улыбнулся, и внезапно в его взгляде мелькнуло что-то близкое к надежде.
Я решила, что обязательно сюда вернусь.
Продолжив путь, я вскоре добралась до выхода.
Это была Италия, и на внутреннем дворе люди спокойно попивали коктейли у бассейна. Феноменальный контраст утекающей жизни и её праздника буквально через стену от.
По пути я встречала столь же забеганных напуганных коллег. Показывая им зёрна с безопасного расстояния, я дополняла: “Он в здании, без сознания, не представляет вооружённой угрозы, но держите социальную дистанцию”. В ответ они выдыхали с облегчением и смотрели с благодарностью — и сочувствием…
В запасе оставалось несколько часов.
