Уверен, что словом 2026 года станет слово «запрет». Это очень симптоматично.
В мои без малого 40 лет, я впервые лицом к лицу столкнулся с периодом отката назад технологических инноваций.
И правит бал ведомство, которое по иронии судьбы называется Министерством цифрового развития. А надо бы называться Министерством цифровой деградации.
Суверенный интернет - это в принципе оксюморон. Попытка миллионы лучей преломить в узкую полоску света треснувшей линзой. Долго такая оптика не проживет.
В детстве у меня, как и у многих моих сверстников, было увеличительное стекло в кармане школьного рюкзака. В солнечный день я выжигал на лавочке всякие скарбезности.
Сейчас такой прибор в руках у российских властей. Солнце светит все ярче и ожог все отчетливее. Как в песне «Кровостока»: никакой свободы врагам свободы.
Конечно, я легко смогу жить и без интернета. На книжной полке десятки, если не сотни непрочитанных книг, ненаписанных - тоже много. Но где гарантия, что ребята с лупой в руках не возьмутся за книги, ведь там еще больше свободомыслия, чем на «вражеских» серверах?
Нет таких гарантий, как и нет понимания: какова цель всех этих запретов и ограничений. Не думаю, что работающий ЮТуб, помогает украинскому дрону сбрасывать гранату на легковушку под Рыльском.
Не думаю, что тормозящий Телеграм поможет мигранту на самокате со взрывчаткой припарковаться подальше от многоэтажки с генералом у подъезда.
Причина, как мне кажется в другом. Запретить легче и проще, чем разобраться, понять проблему и найти механизмы ее решения. Запрет - это ключ современной российской внутренней политики.
Если у Кремля, действительно, много башен, то они скоро друг друга запретят и отменят, ограничат и заблокируют, обожжённые гигантским окуляром.
И если громыхающей войне можно и нужно найти праведные причины, подверстать к ней справедливые оправдания, то у политики запрета нет логического объяснения, достойного великой страны с великой историей, страны с судьбоносными научными открытиями.
