Налоговый вычет за безналичные платежи
В 1990-е в Корее значительная часть B2C-экономики оставалась наличной, и это было проблемой для налоговой. Продавцы предлагали скидки за кэш и не отражали часть выручки, а налоги платили лишь 30–50% самозанятых.
Государство придумало механизм, который спровоцировал конфликт интересов: налоговый вычет, зависящий от расходов по картам. Если безналичные траты превышали 10% годового дохода, часть расходов сверх порога можно было вычесть из налогооблагаемого дохода — с установленным лимитом. Конкретные ставки и пороги много раз менялись.
Число карт выросло с 39 млн в 1999 году до 105 млн в 2002-м — более чем в 2,5 раза за три года. Использование карт за тот же период увеличилось примерно в шесть раз и достигло эквивалента 114% ВВП. Но государство перестаралось: финансовые компании агрессивно выдавали карты, требования к клиентам были минимальными. Задолженность домохозяйств выросла с 37% ВВП в начале 1999 года до 62,5% к концу 2002. В 2003 число дефолтных заёмщиков достигло примерно 3,75 млн — около десятой части взрослого населения, а крупнейшая LG Card оказалась на грани краха.
После преодоления финансового кризиса Корея не отказалась от механики, но налоговые стимулы по дебетовым картам стали выше, чем по кредитным. А в 2005 году заработала система Cash Receipt: человек может заплатить наличными, но получить привязанный к нему фискальный чек, данные которого отправятся в налоговую и будут учтены при налоговом вычете.
Шанс выиграть за роль налогового инспектора
В 1950-е Тайвань не справлялся с оценкой реального оборота огромного числа торговцев, и тогда власти превратили чеки в лотерейные билеты: на каждом появился уникальный номер, раз в два месяца — розыгрыш. Надежда на приз должна была заставить покупателей требовать чеки, затрудняя уклонение бизнеса от налогов и увеличивая поступления в бюджет.
Тот же поведенческий механизм использовался, когда появились электронные чеки и людей нужно было убедить не печатать бумажные. В лотерее появились дополнительные призы именно для облачных чеков, и их можно пожертвовать на благотворительность через специальный donation code — если он выиграет, приз получит организация.
Система жива спустя 75 лет. В розыгрыше за май–июнь этого года обычный чек мог принести главный приз около 27 млн рублей (NT$10 млн), 5,5 млн рублей за второе место и несколько более мелких опций в зависимости от совпадения цифр. Также были призы за облачные чеки: 30 лотов по NT$1 млн (2,7 млн рублей), 16 тыс. по NT$2 тыс. и другие. Призовой фонд за этот двухмесячный цикл превысил NT$3,94 млрд — примерно 10 млрд рублей.
Налогоплательщики сами распределяют деньги
Японцы через систему Furusato Nozei могут направить свои налоги в любой город или деревню. Это формально пожертвование муниципалитету — но в пределах индивидуального лимита из подоходного и местного налогов человеку вернётся сумма пожертвования минус ¥2 тыс. (1 тыс. рублей). Взамен муниципалитет присылает подарок: мясо, крабов, рис, фрукты, саке или гостиничные сертификаты.
Система появилась в 2008 году как способ позволить человеку поддержать родной или значимый для него регион и перераспределить налоговые поступления из крупных городов в регионы.
По мере развития программы муниципалитеты начали бороться за деньги, и налоговая система приобрела экономику программы лояльности. А потом появились маркетплейсы, где можно найти нужный «подарок» и исходя из этого направить платёж в определённый муниципалитет. В какой-то момент порталы начали конкурировать между собой: давать свои баллы и бонусы поверх муниципальных подарков, и государству пришлось тормозить механику.
Сначала ограничили стоимость подарка и добавили обязательную связь с местным производством, а с октября 2025 запрещено привлекать пожертвования через порталы, начисляющие бонусные баллы.
Финтехно в Telegram | в MAX
