FIC—HYPEN

После восемнадцатого дня рождения Ян Чонвону начинают сниться хвойные леса, горная река и волки, зовущие его домой. Вскоре пробудившиеся способности вынуждают его покинуть привычную жизнь и вернуться в скрытое поселение, о котором мать молчала все эти годы. Там Чонвона ждут тайны погибшего отца, древняя легенда и Пак Чонсон — будущий вожак, рядом с которым его молчавшая всю жизнь волчья природа начинает просыпаться, а чужое место всё сильнее становится похожим на дом. Но готов ли он это принять?

Чонвон знал, что серые и облезлые стены интерната априори не могли сулить ничего хорошего, но он не думал, что всё будет настолько плохо. Несправедливая жестокость, устоявшаяся иерархия и обозлëнные на весь мир подростки — последнее, с чем Ян хотел бы столкнуться. А уж с Джеем он и вовсе желал бы никогда не пересекаться.

В мир Сонхуна, что держится лишь на тлеющих углях прошлого, врывается новый юный напарник Ники и не закрывает за собой двери... В дом просачивается сама жизнь. И теперь Сонхун чует свежую кровь. Он экспериментирует с демонами Ники, а с Сону — проводит изощренную “терапию”... Сводит с ума обоих. Превосходство его злого ума очевидно, но каждый хорош в чëм-то своëм. Так что... да начнётся Хаос.

Открытые твари вырастают в прилежных людей, забывая свои старые поступки.
А ботаники и заучки превращаются в исчадье ада и я один из них.
Чонвон не ожидал, что обычное стажерство в компании обернется войной с собственным начальником

Перенос — понятие динамическое, не имеющее устойчивости; клиент переносит на терапевта все свои чувства, невысказанные и закрытые. Клиент видит в терапевте свою боль. Чонвон видел в Джее кого-то близкого; кого-то, кто бросил его, кто никогда не любил. И на этот раз он сделает всё ради того, чтобы Джей полюбил его в ответ вместо всех тех, кто не сумел.

  Там, в обитом бархатом дереве, лежит тонкая бамбуковая кисть. Сонхун берёт её в руки, примеряется к весу, разглядывает со всех сторон. Он снимает с запястья красную нитку и под озадаченный взгляд младшего наматывает её на черенок, возле небольшого металлического колечка, смыкающегося там, где ворс крепится к древесине.

– Бамбуковая кисть выглядит гораздо краше, когда обмотана красной нитью.  Можно сказать, они созданы друг для друга.

  — У нас есть лабубу дома, — тянет сонхун в ответ на тоскливый взгляд сону у витрины поп марта. и у них действительно есть. большой, мягкий и тёплый лабубу, прямо сейчас грустно усевшийся сонхуну на колени в своей пушистой сиреневой кофте. да, лабубу дома — это сам сону

Быть ангелом любви и соединять судьбы людей, предначертанных друг другу Небесами ещё до их рождения, – величайший дар, по мнению Сону. Ему искренне нравится то, кем он является и какую ношу держит на плечах, но ровно до того момента, как в письме рядом с именем друга видит другое, принадлежащее тому, в кого влюблён он сам. И тогда розовые очки разбиваются стёклами внутрь, а угроза потерять всё от невыполненного поручения Небесной Канцелярии опасно нависает над ним.

Проснувшись в металлическом гробу глубоко под чавкающей землей, Чонвон тут же понял: он изменился. Воздух уже давно должен был закончиться, но Чонвон сильнее прижимал ко рту край окровавленной толстовки. Внутри металлической коробки ничего не было, кроме тишины и темноты. Чонвон потратил несколько часов, чтобы найти самые маленькие трещины. Первый удар кулаком немного выгнул толстый лист. От второго разорвался металл. Теперь, восстав из собственной могилы, Чонвон мог назваться вампиром.

– Вы опять не сдали отчёт.
С этими словами куратор Ли Хисын каждый раз заставляет Шим Джеюна краснеть. И дело не только в строгом голосе. Чем чаще они остаются вдвоём после пар, тем сложнее Хисыну оставаться беспристрастным, а Джеюну — притворяться, что ему просто нужна помощь.

люди – жестокие создания, равняющие с землей все то, что от них отличается. именно поэтому, когда существование мира сверхъестественного подтвердилось, то ли из-за своей натуры, то ли из-за страха была объявлена война. и кто после этого на самом деле монстр?

– Скажи, что любишь меня, потому что я настоящий! Скажи это, Пак Сонхун! – в истерике, срывающимся голосом произносит Ким.
Он жаждет быть любимым, жаждет чужого тепла, внимания и понимания без глупых, разрушающих всё предрассудков, и Сонхун как никто другой его понимает...

В его голове одна за другой вспыхнули картинки: Чонвон на белых простынях, его кудри разметались по подушке, подводка размазалась, ноги задраны, обхватывают талию Рики, и он входит в него медленно, потому что Чонвон такой узкий, такой тугой, такой…
А если Чонвон девственник, он будет стонать растерянно, уязвимо. Он будет хныкать, вцепившись в плечи Рики, и просить «не так быстро», и Рики сделает вид, что послушался, но будет входить резче, потому что не может иначе, когда слышит такие звуки.

С переездом в новый дом семья Шим сталкивается с необъяснимыми жуткими явлениями: страшные тени, стуки по стенам посреди ночи, детский смех. Священники читают молитвы в доме, толпы сумасшедших совершают паломничество к дому семьи, под окном Джейка какие-то подростки отрезали курице голову. Семья действительно страдает, только не от демонов.

Со времени развода в жизни Хисына изменилось многое. Как минимум, он понял, что найти подходящего логопеда для дочери в другой стране — не самая простая задача. По совету соседки он обращается к Шим Джейку. Что сказать? Стрелы Купидона не имеют точной траектории.

Семнадцатилетний Ни-Ки — та ещё головная боль для учителей. Двадцатипятилетний Сонхун — идеальный офицер, который привык всё контролировать. Судьба сталкивает их в участке, и Ни-Ки решает, что Сонхун должен стать его. Пошлые шутки, опасные намёки и абсолютная уверенность в своей победе. Сонхун сопротивляется, но с каждым днём всё слабее.

Ощущения были чужды, но так… необычны и приятны. За столько лет одиночества Хисын настолько сильно оголодал до внимания, что его почти не смущало, что сейчас к нему прикасался именно Сонхун — лучший друг и, возможно, избранный другого омеги. Ну и что? А Сонхун сейчас выбрал его. Его. И пусть потом они об этом пожалеют, но сейчас, наконец чувствуя сильные руки, горячее тело рядом со своим, думать о последствиях хотелось в последнюю очередь.

Сону – любит и думает, что Чонвон не замечает всех намёков.
Чонвон – прекрасно видит всё, но не может решиться пойти против привычного самого себя.