не осуждаю: главы завершаются, истории продолжают бег, все движется в своем ритме.
и все же в глубине души надеюсь, что кто-то, как и я, по-прежнему перечитывает старые черновики — в попытке удержать память от забвения.
поразительно, как быстро ускользает все дурное, оставляя после себя лишь размытые пятна, бледные тени и зияющие пробелы в повествовании.
и тогда невольно думаешь: «а вдруг я все это выдумала?»
на засвеченной пленке, потерявшей почти все краски, одинаково далекими кажутся и счастье, и отчаяние.
«обращение к автору»
я, некогда звавшаяся чудом, прошу добавить в оглавление немного наших общих улыбок.
взамен обещаю написать роман о любви, которая, увы, не была вечной и бесконечной, но все же оставалась особенной. обязуюсь также, никогда не любить никого так, как соавтора данного произведения.
отправить.благодарим за обращение в редакцию, чудо! однажды ваша заявка непременно будет рассмотрена.
снова листаю альбомы, сожалея о том, сколько всего так и осталось несказанным. хочется возвращаться к началу вновь и вновь: посвятить отдельную главу каждому взгляду, отдельную книгу каждой встрече.
страшно, однако, что читателю может показаться: все это высосано из пальца, что публика ждет новых историй о героях, которых она уже успела полюбить.
но что, если главная героиня застряла? если ей больше всего на свете хочется рассказывать о руке, измеряющей пульс, и о размахе крыльев самой большой в мире чайки? хочется повторить эти истории столько раз, что они потеряют всякий смысл…
письмо владеет автором, но никак не наоборот. моя любимая книга уже написана и завершена. а я, как всегда, предпочитаю возвращаться к старым страницам — совершенным в своей драматичности — вместо того, чтобы искать новое и вновь разочаровываться.
