Анна Федотова || Цифровое сердце

«...маленький маг всё это время делал своё дело, призывая бога-кузнеца Гоибниу на погибель оружию Верных.»

«Имя мага — слишком ценный ресурс, чтобы называть его без особой надобности, правитель.»

Земля вздрогнула.
Оба замерли.
— Началось, — прошипел Волков и осмотрелся.
Место было открытое: кровавые капли брусники отчётливо выделялись на фоне зелени, и никаких укрытий в радиусе сотни шагов.
Ещё один толчок вывел Лену из равновесия: громадина потянула к земле, но Волков оказался рядом и придержал её.
— Держись, Громова, отходим.
Они попятились, а земля продолжала вздрагивать. Наконец, верхний слой надломился, во все стороны побежали трещины, куст брусничника разделился надвое, а из центра полезла густая чёрная пена.
Волков достал щит и снял с пояса дубинку.
— Стой как можно дальше, — бросил он Лене, занимая позицию там, где пена, приобретя очертания конуса, переросла волковские метр девяносто.
Раздался лязг. Лена на мгновенье зажмурилась. Когти блеснули, рассекая воздух, и царапнули щит.
Волков ударил дубинкой, наоморф встряхнулся и пополз на него.
Лена уставилась на кишащую массу. Да! Вот и красавчик. Появился из ничего, замахал руками-граблями.
— Вижу цель! — крикнула она.
Волков упал, накрыв голову щитом. Прогремел выстрел, поднявший с макушек сосен стаи птиц. Ошмётки пены повисли на брусничнике. Тут же дикий визг заставил заткнуть уши. Монстр в кроваво-синей слизи летел прямо на Волкова. К счастью, тот успел выставить щит, и существо, отскочив от него, шмякнулось на землю.
— Эй! — крикнула Лена.
Существо повернуло вытянутую голову без глаз, зато с круглым, полным зубов ртом, и сделало большой прыжок. Лена отступила. Она боялась промахнуться и попасть в Волкова. Когда существо подлетело к ней почти вплотную, она выстрелила.
Её будто ударили по лицу, в грудь и живот одновременно. Лена почувствовала, что летит, и приземление не вышло мягким. Что-то хрустнуло, голова свесилась назад. Дыхание остановилось. В ушах зашумело, словно она оказалась под водой.
— Нет! — долетело как бы издалека.
Голова и плечи ощутили прикосновения, потом их приподняли. Шеи коснулись пальцы. Она всё ещё не дышала и боялась открыть глаза, чувствуя, что они облеплены слизью, как и всё лицо.
Но вот их обтёрли мягкой тканью. Неужели Волков пожертвовал майкой?
— Громова! Ленка... ну же... дыши.  Я твой щит. Я! Эй… ну… только не умирай…
Голос его изменился, ослаб. А Лена всё ещё боялась сделать вдох.
— Cейчас! Лен, сейчас… я знаю…
Треск. Это он рвёт на ней рубашку. В животе всё сжимается, Лену охватывает жар, и она судорожно вдыхает. Открывает глаза. Видит, как Волков плюхается рядом на землю, отворачивается. Лена запахивает на груди ткань, стягивая края (пуговицы уже не вернуть, вырваны с мясом), садится, не отводя глаз от Волкова.
Тот поворачивает голову. Уже темно, но её зрение позволяет видеть бурые блестящие глаза.
— Громова, какого хрена ты закричала? Я уже думал, ты труп. Чуть не поседел! Сколько раз повторять? Я – щит. Моё дело – держать тварь. Твоё – стрелять. И не приближаться.
Хоть Алекс и старается быть строгим, его голос дрожит, а пальцы прочёсывают волосы. Он смотрит на её рубашку, снимает свою, протягивает.
— Прикройся, Громова, — говорит Волков, отводя взгляд.
— Весело, — бурчит Лена, но рубашку всё же надевает, хотя выглядит это не менее подозрительно, чем если бы она заявилась на базу в рваной. Завязывает её на талии узлом, закатывает рукава.
— Сойдёт, — оценивающе смотрит Волков и поднимает с земли громадину. — Извини, я не хотел… Уходим отсюда.
Лена кивает.
— Уходим.