Хуйню вот эту вот всю — читать кончайте, начните с чистки Telegram-каналов. Даже больше: начните с меня, я не шучу. Письменность была ошибкой: не я придумал, об этом Сократ еще базарил. Правда Платон, паскуда, записывал. Этим все сказано.
Речь — сила, текст — могила. Мало что можно отнести к тому, что стоило бы читать, да и то, что осталось, требует незаурядной избирательности и, что ключевое, понимания\чувствования необходимости. Религиозная литература и учебники были бестселлерами эпохи Гутенберга — держите это в уме, когда очереднОЕ Боня\Ремесло\Военный\Депутат устраивает прогрев, и просмотры переваливают через лямчик, и вот вы уже заложник чувства, что что-то происходит, и происходит мимо вас, и вы втыкаете, ожидая ответов — но, но, но, — нихуя.
«Я тоже своего рода трейнспоттер», и с опыта наблюдения за хайптрейнами могу сказать: не знать — не стыдно, а знать всякое говно — ну, епты, такое себе. Потому что главные вопросы — это те, на которые ответить можешь только ты сам себе. А мы этим пренебрегаем, хавАясь в public discussion.
Дискурс был обманом чтобы набрать классы.
И, шок, сенсация, мой дорогой думскроллер! Текст стал средством высвобождения человека только после перехода к доступным системам письменности — так было вырвано из цепких лап первых империй право и возможность на торговлю и частную собственность. На миг вернемся к «средствам высвобождения» — такой глагол тут принципиален, потому что HR-ы вас с ним познакомили, если еще не.
Коммуникационная революция — не пачка зефира. Я бы особо не предвкушал.
Первые газеты, кстати говоря, были аналогами сервисов проверки контрагентов — кабаны в депешах обкашливали, стоит ли гнать товарняк каких-нибудь когг в Каффу, или на Босфоре все еще пробка из 21 лиг, или сколько их там? А то венецианскому дожу поста иначе не удержать: электорат ждет шелков, плебс голодает по южнорусскому хлебу (тогда его не было, но мы это опустим). So much for высвобождение, да, потомок крепостных?
Отвлекся. Месседж: даже века спустя video killed the radio star. Телеграм был чем-то, чем он быть перестал — и, кстати говоря, давненько. Поэтому запретительские телодвижения — выстрел в собственный хуй, и это не новинка для курса, — но об этом не в этот раз, если вообще в какой-нибудь — я в военные аналитики не записывался.
Текст наебет: от суфлера ведущей на «Первом» до (псевдо-)инсайда от погруженных. Видел обе стороны медали, сестра\брат, медаль из того же сделана — отвечаю. Тобой шеволят. Потому что тирания и вольница языка — гонка вооружений между средствами, речь остается в основе: будь то FIDO и BBS, или даркнетовская тема — если ты об этом знаешь, малыш, скорее всего об этом знает Агент Влияния. Если ты пользуешься этим, то кто-то, рассчитывающий задействовать тебя в своих сумрачных планах — тоже пользуется.
Но есть вещи, которые не угонят за ради заказного нарратива, поясняющего, почему
Астанавитес.
Ощути позвоночник в кресле, руки на мобиле, где ты был — и что ты делал, с кем говорил и пил. Вспомни: достаточно протянуть руку до ближайшего юношеского приятного воспоминания — вот, — место, где
Есть улица. И библиотека — кладбище, а проспект — сокровище.
Touch the grass. Embrace the monkey. Закрой Telegram.
Встреться со знакомым. Вы на одной странице истории цивилизации? Что может он, что можешь ты? Где чем помочь, кому? Протяни руку, прими чужую. Дистанционно — всякое бывает, иная-другая въебанная катка в CS рушит дружбы (был там), но ты встречайся лицом к лицу, поговори.
Не так много людей могут пиздеть в глаза, на самом деле, да и тех просто вычислить: по цвету пиджака, например, погонам или обувке типа для всяких short kings (иже карликовых царьков, бережем родную речь). Другие тебе скажут правду.
А МОНИТОРИНГ оставь другим: например, гуманитариям, которые нуждаются в оправдании собственного алкоголизма. Ты лучше пни такого иной раз, спроси — че там, че каво, че куда, — он тебе даст все расклады. Но напоследок, — если он толковый, — скажет не ебать себе мозга. И посоветует озаботиться правами на тачилу\волыну. Отложить бабок. Приготовить сеть контактов. Почитать про meshtastic. Так далее.
26\06\26 — красивая цифра, чтобы вернуться к шитпостингу.
Думал, толкну за все пригожинские дела — последний спазм удушенной русской витальности, — а потом, думал, будет пост за удаление всех VK-около приложух из AppStore, что тоже, по-своему, последний выдох сытых медведевских лет. Но все это былое. Былое. Такая поеботина, ребят.
Пойдите, погуляйте с друзьями.
Ньюсфид — капище, как бы так, чтобы жилище — не-кладбище.
