Koba
Что, если мужественность - это тоже костюм?
Широкие плечи. Волосы. Усы. Мышцы.
Я специально довел образ гипермаскулинного мужчины - почти до абсурда. Почти идола. Почти карикатуры.
Но вместо агрессии появляется беззащитность. Вместо власти - странная мягкость. Чем больше в нем внешней силы, тем сильнее ощущение, что перед нами не настоящий человек, а тщательно собранный образ человека.
Название здесь тоже не случайно. Это имя-роль, имя персонажа. Поэтому для меня эта работа не столько о конкретной фигуре, сколько о самом механизме создания собственного образа.
Как выглядит человек, который придумал себя сильным?
Наверное, примерно так.
Мне было важно и то, чем эта фигура написана. Тяжелое тело существует в акварели - прозрачной, текучей, непредсказуемой. Кожа распадается на пятна и потеки, монументальность постепенно растворяется в воде.
В результате тело здесь становится не просто телом.
Оно становится образом, ролью, маской.
И, наверное, именно это мне здесь интересно больше всего: человек может выглядеть максимально сильным и при этом оставаться совершенно беззащитным.
Это одна из работ, в которых я пытаюсь разобраться с тем, как мы конструируем себя. Где заканчивается живой человек и начинается персонаж, которого он придумал для самого себя?
