Сегодня я объезжал дальние приходы Вышневолоцкого благочиния. В деревне Жабны, в скиту, нас встретил отец Лаврентий, и первым делом огорошил:
— Владыка, я ведь уже шесть Нобелевских премий недополучил.
— Это как же?
— Да знаете, сколько раз во сне приходят гениальные идеи! Проснусь — а записать забыл. Так и ушло, не меньше шести.
Мы смеялись. А потом я обходил то, что он здесь сделал, и стал думать об этом серьезно. Представьте, ни города, ни большого села рядом. Глушь. И в этой глуши – не один храм, поднятый из руин буквально с нуля, на голом, как говорят, энтузиазме. Внутри идеальный порядок, каждая мелочь на месте, всё дышит заботой. А сам отец Лаврентий лёгкий, лучистый, с этой своей улыбкой и шутками, будто и не было за спиной многих лет тяжёлой, чёрной, никем не виданной и не оцененной работы.
И вот тут шутка про Нобелевские премии повернулась ко мне другой стороной.
Ведь по меркам мира он и правда недополучил. Ни премий, ни аплодисментов, ни одной фотографии в глянце. Человек с такими руками и такой головой мог бы где угодно собирать почести. А он вложил всё это туда, где почти никто не увидит. В храмы, мимо которых проезжают очень редко, да и то не зная, чего они стоили.
Мир измеряет успех тем, сколько тебя заметили. Царство Божие измеряет тем, остался ли ты верен там, где тебя не видит никто. «Хорошо, добрый и верный раб… войди в радость господина твоего» (Мф 25:21). Не знаменитый и не заслуженный. Верный.
И знаете, что поразило меня больше всего? Радость. Он не мрачный подвижник, не страдалец с укором в глазах. Он счастливый. Потому что путь христианина это путь в радости, и горение, если оно настоящее, не выжигает человека, а светит из него.
Мы часто ждём, когда появятся условия для работы, средства, силы, поддержка, признание. А кто-то просто не испугался и начал. С пустым карманом, голыми руками, но с горящим сердцем. И оказалось, что этого довольно.
Дай нам Бог хоть немного такого огня. И такой лёгкости, чтобы, отдав шесть Нобелевских каким-то другим людям ради работы Богу, ещё и пошутить об этом.
Жабны известны с XII века. Это родина прп. Нила Столобенского. Все восемь сотен лет это место, по историческим данным, ни разу не посещал ни один архиерей. Для меня большая честь быть первым.
