После Елабуги. Марине Цветаевой
Я не знаю, как написать Вам письмо в никуда,
Только боль эта силится, тихо ломает тело.
Были улицы, беды, друзья, города и года,
Сердоликом под ребрами сердце пылало смело.
Я не знаю, как написать Вам письмо в пустоту,
Только чувствую снова холодные Ваши руки,
Вы, наверно, такими вязали себе петлю,
И вплетали в неё невстречи все и разлуки.
Этот свет неистовый был на пропятье дан
Вместе с словом, что было важнее хлеба.
И стоит у порога несобранный чемодан,
Перетянутый туго, веревка надежней неба.
Я не знаю, как написать Вам письмо навзрыд.
Только руки холодные туго сплетают узел
Из стихов и полетов, несбыточных всех обид
И любви, что на сердце — смертельным грузом.
В беспредельность писать - бессмысленно, в чем резон?
Рассказать в этой жизни - рАвно всегда разрушить.
Только души бедой сплетаются в унисон,
Друг до друга дотронуться могут одни лишь души.
Я не знаю, как отыскать мне такой конверт,
Где взять марку в это Небесное Ваше Царство.
Вы открыли мне в детстве отравленный тот секрет.
И меня обрекли на невстречи все и мытарства.
Ненаписанных писем охапку вяжу узлом,
В ваши руки холодные смело вверяю душу,
И вплетаю в судьбу елабужский тот излом,
И меня он, знаете, тоже пленит и душит.
Я не знаю, как написать мне туда письмо,
В бесконечность не пишут, там слово на части бьется.
Вы - мне ангел и бездна, проклятье мое и сон,
Быть и кончику... Только верёвка вьется.
Не menento, но море, а сердце оставлю впрок.
И надгробием горы, и вниз по золе и глине,
У всего в этом мире цена есть и выйдет срок,
Только слово в веках остаётся святым и сильным.
Только слово развяжет узел, зачтет урок.
Только слово. Бессмертно. Крепко. Неоспоримо.
Только слово. А в этом слове - любовь и Бог.
Только в слове. И в нём Вы всегда, Марина.
