Однажды Дырар ибн Дамра аль-Кинани зашёл к Муавие, и Муавия велел… — deşi basara — TG.ME

Однажды Дырар ибн Дамра аль-Кинани зашёл к Муавие, и Муавия велел ему: "Опиши нам 'Али (ибн Абу Талиба)", на что тот ответил: "Не позволишь ли ты мне отказаться, о повелитель правоверных?", и Муавия ответил: "Не позволю". Дырар сказал: "Раз уж у меня нет выбора, то, клянусь Аллахом, он обладал дальновидностью и могучей силой; говорил разборчиво и судил справедливо; знание било из него ключом, а мудрость раздавалась с его стороны; он испытывал отвращение к дунье и её прекрасам, и любил общество ночи и её темноты; клянусь Аллахом, он был богат на назидания, подолгу размышлял, держал руки ладонями вниз и отчитывал свою душу; предпочитал короткие вещи и скудную еду. Клянусь Аллахом, он был словно один из нас: подходил к нам, когда мы являлись к нему и отвечал нам, когда мы обращались к нему (с просьбами или вопросами). И, не смотря на то, что он стремился к нашему обществу, и на его близость к нам, мы не заговаривали с ним из почтения к нему. Если он улыбался, то его улыбка напоминала нанизанные жемчуга. Он возвеличивал приверженцев религии и проявлял любовь к беднякам. Сильный не рассчитывал найти в нем несправедливость, на которую мог бы положиться, а слабый не отчаивался в его справедливости. Я свидетельствую перед Аллахом, что видел в некоторых ситуациях, когда ночь уже опустила свой занавес и закатились звёзды, как он сидел, склонившись и держа свою бороду, встревоженный, будто его ужалила змея, плача, будто опечаленный горем, и я словно и сейчас слышу как он говорит: "Господь наш! Господь наш!" – преклоняясь перед Ним, а затем, обращаясь к дунье (мирской жизни) – "Меня ты решила обольстить? Ко мне ты стремишься? Это вряд ли! Обольщай же кого-нибудь другого, а я уже дал тебе троекратный развод! Жизнь твоя коротка, твоё общество презренно, а достоинств у тебя немного! Ох, как же мала провизия (т.е. "мои благие дела"), как долог путь и одинока дорога!" Слёзы Муавии потекли по его бороде, не в силах сдержать их, и он стал вытирать их своим рукавом, а люди вокруг также давились от слез. Муавия сказал: "Таков был Абуль-Хасан ('Али), да помилует его Аллах. Какова твоя печаль по нему, о Дырар?" Дырар ответил: "Моя печаль подобна печали матери, единственный сын которой был зарезан, когда она держала его у себя на подоле, и не останавливаются ее слёзы, не проходит ее печаль". Затем он встал и вышел. — ("Хильятуль-аулия", Абу Ну'ейм)