Публикую здесь свое смелое интервью, которое на днях дала коллегам из СМИ.
Любовь Туинова о резиденции МФТИ × БДТ
— Любовь, ты вернулась из резиденции. Как впечатление?
— Двойственное. Я не хочу говорить «было плохо». Было много. И хорошего, и не очень. Но если вы хотите правду — я скажу правду. Не идеализируйте это.
— Начнём с плюсов. Что было хорошо?
— Место. Комарово. Сосны, залив, дом отдыха театральных деятелей. Там воздух другой. Там думается иначе.
Люди. Не все. Но были те, с кем резонировало. Девочка-физик, которая почти со слезами на глазах сказала: «Мы врем! Физикам приходится врать, делать допущения». Это — фраза, которую я запомнила. Она открыла мне дверь в новое прочтение моего проекта об истории науки «Генезис восприятия».
А вся эта «постановка»(резиденция) легла в основу истории для моей новой медиа оперы «спектакль которого не было», где я ввожу персонажей из участников и организаторов. Творчество захватывает!
Отмечу инсталляцию «Апокалипсис» Шишкина-Хокусая в актовом зале (которую сделали за него с его слов, без его ведома). Книги, которые должны были быть уничтожены, разбросаны пачками. Я вытащила оттуда книжку 1975 года — «Союз формул и метафор». Это — находка. Это — резонанс.
И главное — я написала достаточно
пьес. За неделю. Это — не «побочный продукт». Это — главное, что я оттуда вынесла.
— А минусы?
— Минусы были. И их не стоит списывать.
Первое — договоры. Нам выдали пять документов. Среди них — о безвозмездной передаче прав на интеллектуальную собственность. И о добровольческих услугах. Я не подписала. Я уехала. Но 57 человек подписали. Они отдали всё, что придумали. Просто так. Потому что «так принято».
Второе — отношение. Я подходила к людям. Предлагала. Давала своё видение. Драматургию. Логику. Мне ответил парень работающий с ии: «идеи ничего не стоят». Или поворачивались спиной. В буквальном смысле. Ученый студент повернулся ко мне спиной, когда я предложила сотрудничество, даже не уточнив о чем, то есть не только комплексы, страхи и невежество, но отсутствие речевого этикета и в личном, и в публичном разговоре (организаторы подали пример: перебивали друг друга и говорящих).
Девочки со стороны бдт — отдельный разговор, вроде бы хорошие, но видимо вообще не мотивированы на реальные события, у одной недостаток эрудиции, у другой не хватает этикета в переписках, третья не хочет работать и перекладывает обязанности на других, четвертая врала: то она режиссер бдт, то она не работает там, то она обещает выслать материалы, то она не высылает.. то есть очевидно некое цепное неуважение, подозреваю, что нет уважения к ним на работе, и потому они сами не могут проявлять его к участникам взаимно, и так далее...
Третье — ощущение массовки. Репортёры Первого канала и «Культуры» сновали под ногами, мешали физически. Нас снимали. Использовали как ресурс, как фон. Это — неприятно. Ты приехала создавать. А тебя превращают в видеоматериал.
— Почему, как ты думаешь, так произошло?
— Потому что резиденция — это не про художников. Это про бюрократию, к сожалению. Про тех, кто не понимает. Про тех, кто готов отдать права (на то, что они никогда и не создадут скорее всего) за строчку в резюме.. Я — автор. И это — несовпадение.
Плюс — самомониторинг. Есть исследование: люди, которые умеют «быть правильным человеком в правильной ситуации», получают лучшие оценки от руководителей. Но не дают лучших результатов. В резиденции успешны те, кто играл социальную роль посредственного участника. А те, кто делал — остались со своим делом.
— Ты жалеешь, что поехала?
— Нет. Я получила опыт. Увидела механику изнутри. Поняла, чего не хочу. И написала достаточно пьес. Это — противоположность жалости. Это — результат и чистая радость познания.
— Что бы ты сказала тем, кто собирается в такую резиденцию?
— Читайте договор. Задавайте вопросы. Не ждите, что вас увидят. Показывайте себя, но не отдавайте своё. И не идеализируйте. Это не рай для художников. Это система. И она работает по своим правилам. Ваша задача — понять эти правила. И решить, играть или нет.
— Одно слово о резиденции?
