Юк Хуэй утверждает, что внедрение технологий в рамках планетаризации европейского модерна стало основанием для всеобщей бездомности и оставило перед нами простой мир сущего. Это состояние тотальной бездомности — Heimatlosigkeit — стало судьбой мира, как констатировал Хайдеггер, и тоска по Родине только усиливалась в процессе модернизации. Важнейшим фактором становления бездомности и забвения вопроса о бытии Хайдеггер считал современную технику: от τέχνη, позволяющей чему-либо явиться, техника трансформировалась в Gestell, затмевающее другие способы раскрытия бытия. В поисках другого начала Хайдеггер обращается к древнегреческой философии, отождествляя судьбу европейской техники с техникой вообще, что не может привести к решению кризиса во всей полноте.
В ХХ веке поиск локальности осуществлялся через развитие национальных форм мышления, однако это не привело к трансформации: европейская метафизика, принявшая форму техники, получила широкое распространение в мире путем индустриализации и многие цивилизации оказались вовлечены в глобальную ось времени, продиктованную европейским модерном. Понимание техники основывалось на том, что техника универсальна, развивается по одной логике и нейтральна по отношению к культуре — такая модель претендует на всеобщность, но приводит к отчуждению техник от их истоков, космоса, культуры. В ходе планетаризации западных технологий особенности древних космотехник отходят на второй план, культура перестает участвовать в развитии науки и техники, приобретая исключительно эстетическое измерение. Техника же утрачивает породившие ее контексты и интегрированность в культуру, становясь чуждым элементом.
Лишение собственных корней в современном мире лишь ускоряется и чаще подталкивает нас к поиску дома, своей Heimat. Однако избавление от ощущения бездомности не может быть решено путем реакции, подобно опыту прошлого века, или полным отказом от техники. Технологическую планетаризацию можно преодолеть, переориентировав себя и переосмыслив локальность в связи с техникой. Проблема кроется не в самой технике, а в определенном отношении к миру, который она порождает, поскольку техника — не нейтральный инструмент и несет определенные формы мышления. Техника есть космотехника — объединение космоса и морали посредством технической деятельности. Призыв к плюрализму и трансформации находит воплощение в концепции техноразнообразия, подразумевающей сосуществование многих техник в их неразрывной сопряженности с космическим и моральным порядком. Подобное осмысление техники может привести к изменению связи между природой и техникой/преодолению натурализма, появлению нового отношению к космосу. Возвращения к архаике и другой метафизике было бы недостаточно для решения проблем технологической глобализации и переориентации, равно как и предложения антропологов (Десколы и де Кастру) принять существование разных онтологий — они сфокусированы на вопросах природы и политики нечеловеческого и не включают в себя технику.
